Тридцать рассказов, представленных в ежегодной коллекции Гарднера Дозуа, несомненно, порадуют поклонников научной фантастики. Вот уже более трех десятилетий эти антологии собирают лучшие образцы жанра по всему англоязычному миру, и мы в свою очередь рады предложить вниманию читателей произведения как признанных мастеров, так и новые яркие таланты.
Авторы: Паоло Бачигалупи, Рейнольдс Аластер, Лейк Джей, Макоули Пол Дж., Грин Доминик, Суэнвик Майкл, Макхью Морин Ф., Райяниеми Ханну, Бир Элизабет, Монетт Сара, Никс Гарт, Нэнси Кресс, Стивен Бакстер, Грег Иган, Макдональд Йен, Рид Роберт, Шрёдер Карл, Косматка Тед, Раш Кристин Кэтрин, Финли Чарльз Коулмэн, Грегори Дэрил, Джефф Райман, Джонс Гвинет, Коул Мэри Робинетт, Камбиас Джеймс, Селлар Горд, Гарднер Джеймс Алан
понадобиться выкупить меня у Хуанга.
Он ждал, что я спрошу. Но я молчал. Я хотел дать ему повод не отсылать меня отсюда.
— Моя работа удовлетворяет вашим требованиям, верно? — Я хотел напомнить ему о радиоактивной краске, об ответственности, которая, в конце концов, может настигнуть распространителя этого голубого свечения.
Даже гангстерам, давно позабывшим, что такое страх перед законом, можно предъявить иск в гражданском суде.
— Возможно, ты захочешь, чтобы я принял это предложение, — медленно говорит он.
— Разве собака может выбирать, на какой цепи сидеть?
На лице Хуанга мелькает усмешка, которая затем исчезает среди морщин.
— Тебе это безразлично?
— Я только хочу тихо и мирно жить в этом доме до тех пор, пока не выполню условий сделки.
Хуанг долго молчит и думает о чем-то. Затем говорит:
— Деньги решают все, космонавт. — Он кивает и идет прочь.
Трудно запугать такого человека, как я — без семьи, без друзей, без будущего. Должно быть, это необычный урок для Хуанга.
Я медленно иду обратно к зарешеченному окошку. Он стоит на улице, разговаривая сам с собой — то есть по крохотному мобильному телефону, встроенному в ухо. Люди, подобные Хуангу, не вживляют себе имплантатов. Собаки сидят тихо, пока он залезает в голубой «мерседес». Когда машина уезжает прочь, бесшумно, словно оседающая пыль, они начинают лаять и скулить.
Только в этот момент до меня доходит, что стая собак — это голограмма, часть машины Хуанга.
Пока люди не вышли в Глубокую Тьму, мы до конца не понимали, как на самом деле добра к нам Земля. Человек, стоящий на дрожащей от землетрясения почве посреди неистового урагана, находится в полной безопасности, как дитя на руках матери, по сравнению с каждой минутой, проведенной в высоком вакууме. Самый маленький герметичный клапан, размером с монету в пять цзяо, купленный со скидкой и установленный лентяем-техником, страдающим от похмелья, может лопнуть и принести быструю мучительную смерть.
Риск меняет людей, хотя большинство из них даже не понимают этого. От дружбы до ненависти становится совсем близко. Совершенно незнакомые люди делят последние пол-литра воздуха, чтобы остаться в живых еще ненадолго, в надежде, что спасение придет. Преднамеренное убийство — редкость в Глубокой Тьме, хотя непредумышленное, к сожалению — обычное явление. Человек может погибнуть в любой драке, стоит лишь в критический момент на мгновение отвлечься от окружающих опасностей.
Поэтому люди находят друг в друге ценности, которые никогда бы не разглядели на Земле. Только менеджеры и чиновники, работающие в каменных портах и колониях, сохранили старые, человеческие установки, привычки разделять людей на «своих» и «чужих», строить козни и убивать душу и тело.
Вопрос был в том, кто пришел за мной — старый враг или кто-то из чиновников корпорации «Минеральные ресурсы Цереры». Не говоря уже о непоправимом ущербе, нанесенном нашим знаниям о вселенной уничтожением первого артефакта иной расы, я стал непосредственной причиной потери кое-какими людьми миллиардов юаней. Некоторые менеджеры, которые предпочли бы обменять свои белые воротнички на внушительные банковские счета, восприняли мои действия резко отрицательно.
Какой-нибудь шахтер с Пояса, поддавшись приступу раздражения, мог бы просто выдернуть из моего скафандра кислородный шланг, но разозленный чиновник, лишь слегка улыбаясь, планирует мою смерть на экране компьютера. Здесь, в стальных лапах Хуанга, я уже решил, что мне удалось неплохо пережить потерю всей прошлой жизни. И вот теперь кто-то предлагает за меня большие деньги.
Странно, Хуанг хотел предложить мне выбор. Или, по крайней мере, так мне показалось. Значит, предложение неизвестного для него — вопрос чести. Хуанг, как и все ему подобные, был весьма гибок в денежных вопросах, по крайней мере, пока деньги продолжали литься в его закрома, но непреклонен, когда дело касалось чести.
И, судя по всему, даже моей чести.
Эта логическая цепочка кажется слишком хрупкой, чтобы опираться на нее. Я мог просто продолжать раскрашивать осколки до тех пор, пока меня не убьет лучевая болезнь, рак или старый повар. Или сказать Хуангу, чтобы он расторг нашу сделку и выпустил меня из этого дома живым.
Если вспомнить, сколько усилий я потратил на то, чтобы избавиться от ответственности за свою жизнь, мне показалась странно заманчивой возможность снова получить контроль над ней.
Когда вечером повар принес мне чаю, я налил немного напитка в крошечную чашку без ручек. Старик долго смотрел на меня.
— Вы уходите?
— Да, с мистером Хуангом, — сказал я ему.
Повар проворчал что-то
