Тридцать рассказов, представленных в ежегодной коллекции Гарднера Дозуа, несомненно, порадуют поклонников научной фантастики. Вот уже более трех десятилетий эти антологии собирают лучшие образцы жанра по всему англоязычному миру, и мы в свою очередь рады предложить вниманию читателей произведения как признанных мастеров, так и новые яркие таланты.
Авторы: Паоло Бачигалупи, Рейнольдс Аластер, Лейк Джей, Макоули Пол Дж., Грин Доминик, Суэнвик Майкл, Макхью Морин Ф., Райяниеми Ханну, Бир Элизабет, Монетт Сара, Никс Гарт, Нэнси Кресс, Стивен Бакстер, Грег Иган, Макдональд Йен, Рид Роберт, Шрёдер Карл, Косматка Тед, Раш Кристин Кэтрин, Финли Чарльз Коулмэн, Грегори Дэрил, Джефф Райман, Джонс Гвинет, Коул Мэри Робинетт, Камбиас Джеймс, Селлар Горд, Гарднер Джеймс Алан
настолько глубоко в долги, что тот фактически становится рабом системы. Понимаешь?
::Нет::
— Хорошо. Представь себе упрощенную капиталистическую систему — это в основе своей и есть наши экономики. У тебя есть тысяча индивидуумов, каждый из которых зарабатывает себе на жизнь, покупая сырье, улучшая его и продавая. На этом он получает прибыль. Улавливаешь пока?
Ваня знаком показал, что понимает.
— Фермер покупает семена и удобрения, продает урожай. Ткач покупает шерсть и продает ткань. Свечник покупает воск и продает свечи. Стоимость их товаров — это цена материалов плюс цена потраченного труда. Цена труда — это зарплата рабочего. Такая простая рыночная экономика. И она может продолжаться вечно. Эквивалентом этого на Геенне могут быть примитивные семьи-государства, которые у вас были много лет назад, где каждый знал каждого, а потому доверие оказывалось простым делом, к тому же впрямую взаимовыгодным.
Ошеломленный Дядя Ваня подал знак:
::Откуда вы знаете о нашем прошлом?::
— Европейцы ценят знание. Мы помним все, что вы нам говорите.
Сведения собирались с огромными усилиями и затратами, в большинстве своем из украденных источников — но упоминать об этом смысла не имело. Квивера продолжил:
— Теперь представь, что большинство из этих рабочих трудятся на десяти фабриках, делают еду, одежду и другие товары, которые всем нужны. Владельцы фабрик должны получать прибыль, поэтому реализуют продукцию по цене выше той, что платят людям — стоимость материалов, стоимость труда, а затем прибыль, которую мы можем назвать «прибавочной стоимостью».
Но это упрощенная модель, в ней нет внешних рынков. Товары продаются только этой самой тысяче рабочих, и общая цена продуктов больше, чем общее количество денег, которое им заплатили за материалы и труд. Как же они могут позволить себе что-то купить? Влезают в долги. А потом занимают деньги, чтобы расплатиться с долгами. Деньги им дают фабрики, также продающие товары в кредит. В системе недостаточно денег — недостаточно ценности — чтобы покрыть долги, а потому они возрастают, пока система уже не может себя поддерживать. Происходит катастрофическое обрушение, мы называем его депрессией. Два предприятия разоряются и их активы поглощаются выжившими по низкой цене, таким образом оплачивая собственную задолженность и восстанавливая равновесие системы. В результате цикл запускается вновь.
::И причем тут (возлюбленный город)/Вавилон/[мать-доверия]?::
— Каждое ваше общественное действие подразумевает обмен доверием, так? И каждое одолженное доверие повышает престиж королев-матерей, а, следовательно, количество доверия, воплощенное в самом Вавилоне.
::Да::
— Но королевы-матери других городов, включая заклятых врагов Вавилона, также олицетворяют огромное количество доверия.
:: Разумеется::
— Хватит ли доверия во всем мире, чтобы расплатиться со всеми, если королевы-матери потребуют его одновременно?
Дядя Ваня промолчал.
— Вот тебе и объяснение… очень многим вещам. Земля послала нас сюда, так как ей нужна информация для покрытия растущей задолженности. Постройка Европы потребовала огромного количества данных в большинстве своем частных, а потому мы, европейцы, коллективно находимся в долгу перед домом и индивидуально перед Властителями Экономики самой Европы. Принимая во внимание проценты, каждое поколение оказывается во все более тяжелом положении, а потому отчаяние только усиливается. Наша потребность учиться огромна и она непрерывно растет.
::(чужаки-без-доверия)/Европа/[гнусные предатели]::
|
могут/должны/<непереводимо>
|
::потребовать/предъявить[отрицательное действие]::
::сопротивляться/<непереводимо>/[полное отсутствие доверия]
| |
::(те-кто-управляют-доверием):: ::(те-кто-недостойны доверия)
— Он спрашивает, почему Европа просто не объявит себя банкротом, — объяснила я. — Не откажется от всех обязательств и не национализирует всю полученную на данный момент информацию. Это если по существу.
Ответ чрезвычайно прост: Европа по-прежнему нуждалась в знаниях, которые ей могла передать только Земля. Изобретательность даже полумиллиона людей не может сравниться с целой планетой, а потому их технология всегда будет опережать нашу. Если мы откажемся от долгов, то нам не станут передавать планы новых устройств, вместе с песнями, играми и новостями о том, что происходит со странами, некогда значившими столь много для наших прапрапрадедов. Я наблюдала за тем, как Квивера старается сформулировать эту мысль в наиболее простой
