Тридцать рассказов, представленных в ежегодной коллекции Гарднера Дозуа, несомненно, порадуют поклонников научной фантастики. Вот уже более трех десятилетий эти антологии собирают лучшие образцы жанра по всему англоязычному миру, и мы в свою очередь рады предложить вниманию читателей произведения как признанных мастеров, так и новые яркие таланты.
Авторы: Паоло Бачигалупи, Рейнольдс Аластер, Лейк Джей, Макоули Пол Дж., Грин Доминик, Суэнвик Майкл, Макхью Морин Ф., Райяниеми Ханну, Бир Элизабет, Монетт Сара, Никс Гарт, Нэнси Кресс, Стивен Бакстер, Грег Иган, Макдональд Йен, Рид Роберт, Шрёдер Карл, Косматка Тед, Раш Кристин Кэтрин, Финли Чарльз Коулмэн, Грегори Дэрил, Джефф Райман, Джонс Гвинет, Коул Мэри Робинетт, Камбиас Джеймс, Селлар Горд, Гарднер Джеймс Алан
ветки эволюционного дерева. Ни у кого не хватит денег, чтобы потешить себя экспоненциально растущим количеством виртуальных приютов для животных — по пятьсот миллионов долларов каждый.
Он всего лишь творец, но не всемогущий. И его единственный путь — аккуратная обрезка всего лишнего.
В последующие месяцы продвижение шло рывками. Несколько раз Дэниел «отматывал» историю назад, менял прежние решения и испытывал новый путь. Поддерживать каждый вариант фитов живым было непрактично, но он сохранял достаточно информации, чтобы при желании воскресить утраченный вид.
Лабиринт создания искусственного интеллекта все еще оставался лабиринтом, но скорость работы процессора служила им хорошо. Всего через восемнадцать месяцев после начала проекта «Сапфир», фиты уже демонстрировали базовые признаки разума: их действия показывали, что они могут делать выводы о том, что другим известно о мире — в отличие от того, что известно им. Другие исследователи ИИ вставляли подобные вещи в программы вручную, но Дэниел был убежден, что его версия более интегрированная и прочная. Созданные людьми программы были хрупкими и жесткими, его же фиты были выкованы в пламени изменений.
Дэниел пристально следил за конкурентами, но ничто из увиденного не дало ему повод усомниться в собственном подходе к решению проблемы. Сунил Гупта купался в деньгах, заработанных на программе сетевого поиска, способной «понимать» все виды текста, аудио и видео, используя методы «нечеткой логики», известные уже как минимум лет сорок. Дэниел уважал деловую хватку Гупты, но в маловероятном случае, если его программа когда-либо обретет сознание, откровенная жестокость ее творца, заставлявшего ее просеивать бесконечные горы блогореи
наверняка обратит ее против него и подтолкнет к мести, по сравнению с которой «Терминатор» покажется пикником. Анжела Линдстром добилась некоторых успехов своего убогого проекта «ПослеЖизнь», в котором умирающие клиенты давали откровенные интервью программе, создававшей затем аватары, способные общаться с пока еще живыми родственниками. А Джули Дехгани все еще транжирила свой талант — писала программы для роботов, которые играли разноцветными кубиками вместе с малышами и учились языкам у взрослых добровольцев, имитируя для взаимодействия с ними детский лепет. Ее предсказание о том, что понадобится тысяча лет, чтобы «сделать это правильно», кажется, постепенно сбывалось.
Когда второй год проекта подходил к концу, Люсьен связывался с Дэниелом один-два раза в месяц, чтобы объявить о новом прорыве. Конструируя различные виды окружающей среды, обеспечивающие подходящие уровни давления естественного отбора, Люсьен генерировал последовательности новых видов, которые использовали простые инструменты, строили грубые жилища и даже одомашнивали растения. Они все еще выглядели более или менее наподобие крабов, зато по разуму как минимум не уступали шимпанзе.
Фиты работали совместно за счет взаимного наблюдения и имитации, при этом они направляли и ускоряли друг друга, пользуясь ограниченным набором жестов и криков, но пока не имели того, что можно было бы назвать языком. Дэниела все больше охватывало нетерпение — чтобы продвинуться дальше горстки специализированных навыков, его созданиям требовалось умение обозначить любой предмет, любое действие и все, с чем они могут столкнуться в мире, с помощью речи, а через нее — и в мыслях.
Дэниел вызвал Люсьена, и они принялись искать путь вперед. Не составляло труда немного изменить анатомию фитов, чтобы наделить их способностью к более тонкой вокализации, но в одном только этом смысла было не больше, чем вручить шимпанзе дирижерскую палочку. Им требовался способ, как сделать долгосрочное планирование и навыки общения средствами выживания.
В конце концов, они с Люсьеном запустили серии модификаций окружающей среды, предоставляющие существам возможность на них реагировать. Большинство таких сценариев начиналось с голода. Люсьен губил основные пищевые растения, затем предлагал ощутимую награду за прогресс, подвешивая какой-нибудь соблазнительный новый фрукт на ветку, к которой нужно было лишь руку протянуть. Иногда эту метафору можно было воспринять почти буквально: он вводил растение со сложным циклом развития, требующее быстрой обработки, чтобы сделать его съедобным, или новое хищное животное — умное и злобное, но с точки зрения питательности весьма достойное, чтобы научиться на него охотиться.
Снова и снова фиты не выдерживали испытание — локализированные виды постепенно вымирали. Дэниел наблюдал за этим с тревогой.
