Тридцать рассказов, представленных в ежегодной коллекции Гарднера Дозуа, несомненно, порадуют поклонников научной фантастики. Вот уже более трех десятилетий эти антологии собирают лучшие образцы жанра по всему англоязычному миру, и мы в свою очередь рады предложить вниманию читателей произведения как признанных мастеров, так и новые яркие таланты.
Авторы: Паоло Бачигалупи, Рейнольдс Аластер, Лейк Джей, Макоули Пол Дж., Грин Доминик, Суэнвик Майкл, Макхью Морин Ф., Райяниеми Ханну, Бир Элизабет, Монетт Сара, Никс Гарт, Нэнси Кресс, Стивен Бакстер, Грег Иган, Макдональд Йен, Рид Роберт, Шрёдер Карл, Косматка Тед, Раш Кристин Кэтрин, Финли Чарльз Коулмэн, Грегори Дэрил, Джефф Райман, Джонс Гвинет, Коул Мэри Робинетт, Камбиас Джеймс, Селлар Горд, Гарднер Джеймс Алан
живут и умирают. Пусть изменят свои мозги, раз они стали достаточно умными. Остальную свою анатомию они уже научились менять.
— И где мы их всех разместим?
— Мне по карману еще один кристалл. Может быть, и два.
— Этого надолго не хватит. При нынешней рождаемости…
— Придется резко снизить их плодовитость, практически до нуля. После этого, если они захотят плодиться снова, им придется как следует пошевелить мозгами.
Им понадобится узнать, как устроен внешний мир, и понять его чужую физику достаточно хорошо, чтобы разработать новый кристалл или другое оборудование, куда они смогут мигрировать.
— Но как мы их будем контролировать? — нахмурился Люсьен. — Как станем формировать? Если мы не сможем отбирать тех, кто нам нужен…
— Это решение не обсуждается, — тихо произнес Дэниел. Что бы о нем ни думала Джули Дехгани, он не был монстром. Если он верил, что эти существа такие же разумные, как и он, то он не станет убивать их, как скот — или стоять в стороне и дать им вымереть «естественным образом», — когда в его воле переписать правила, по которым живет этот мир.
— Мы будем формировать их через их мемы, — решил он. — Станем убивать плохие мемы, и поможем распространять те, успеху которых мы хотим помочь.
Однако ему придется держать фитов и их культуру железной хваткой, иначе он никогда не сможет им доверять. Если он не собирается в буквальном смысле
разводить их, отбирая по лояльности и благодарности, ему придется сделать такое с их идеями.
— Мы к такому не готовы, — сказал Люсьен. — Нам понадобятся новые программы, новые инструменты анализа и вмешательства.
Дэниел понял.
— Тогда останови время в Сапфире. Потом сообщи нашей команде, что у них есть восемнадцать месяцев на подготовку.
Дэниел продал свои акции в WiddulHands и ему изготовили еще два кристалла. Один предназначался для поддержания увеличившегося населения Сапфира, чтобы среди бессмертных фитов сохранялось как можно большее разнообразие. Второй обеспечивал работу новых программ — Люсьен назвал их «полиция мыслей» — необходимых для контроля поведения фитов. Если бы людям-наблюдателям пришлось отслеживать и формировать каждый шаг развивающейся культуры, это замедлило бы процесс до скорости ползущего ледника. Но все же полностью автоматизировать процесс было сложно, и Дэниел предпочел склониться в сторону осторожности — всякий раз, когда ситуация становилась излишне деликатной, полиция мыслей «замораживала» Сапфир и сообщала ему об этом.
Если прекращение смертей было воспринято фитами со смесью удивления и ликования, то прекращение рождений им оказалось принять не столь легко. Когда все попытки совокупляющихся пар сформировать потомство из своих лишних бусин оказались столь же безуспешными, как изготовление глиняных кукол, это привело к смеси настойчивости и душевных страданий, за которыми было больно наблюдать. Люди привыкли к неудачным зачатиям, но для фитов это было подобно рождению одного мертвого ребенка за другим. Даже когда Дэниел вмешался и изменил базовые физиологические потребности фитов, нечто вроде культурной или эмоциональной инерции заставляло многих из них повторять эти попытки. Хотя новые инстинкты побуждали их всего лишь смешать лишние бусины и на этом остановиться, получив удовлетворение, они, тем не менее, все равно продолжали выполнять старый ритуал, несчастные и озадаченные, пытаясь сформировать их бесполезной кучки бусин нечто живое и дышащее.
«Идите вперед», — мысленно подталкивал их Дэниел. «Преодолейте старое». Он не мог уделить много сочувствия бессмертным существам, которые заполнят галактику своими потомками, если когда-либо научатся действовать совместно.
У фитов пока не было письменности, но у них развились сильные устные традиции, и некоторые вложили скорбь по прежним дням в слова элегий. Полиция мыслей идентифицировала эти мемы и приняла меры, чтобы они не распространились далеко. Некоторые фиты предпочли самоубийство жизни в новом бесплодном мире. Дэниел решил, что у него нет права их останавливать, но таинственные обстоятельства блокировали пути любого фита, безответственно попытавшегося романтизировать или поощрять такие поступки.
Фиты могли умереть только по собственной воле, но тем, кто сохранил волю к жизни, не было суждено дремать и бездельничать столетия напролет. Дэниел запретил повальный голод, косивший целые племена, но само чувство голода никто не отменял, и он поддерживал достаточное давление на пищевые и другие ресурсы, чтобы заставлять фитов изобретать, улучшать сельское хозяйство, развивать торговлю.
Полиция мыслей
