Тридцать рассказов, представленных в ежегодной коллекции Гарднера Дозуа, несомненно, порадуют поклонников научной фантастики. Вот уже более трех десятилетий эти антологии собирают лучшие образцы жанра по всему англоязычному миру, и мы в свою очередь рады предложить вниманию читателей произведения как признанных мастеров, так и новые яркие таланты.
Авторы: Паоло Бачигалупи, Рейнольдс Аластер, Лейк Джей, Макоули Пол Дж., Грин Доминик, Суэнвик Майкл, Макхью Морин Ф., Райяниеми Ханну, Бир Элизабет, Монетт Сара, Никс Гарт, Нэнси Кресс, Стивен Бакстер, Грег Иган, Макдональд Йен, Рид Роберт, Шрёдер Карл, Косматка Тед, Раш Кристин Кэтрин, Финли Чарльз Коулмэн, Грегори Дэрил, Джефф Райман, Джонс Гвинет, Коул Мэри Робинетт, Камбиас Джеймс, Селлар Горд, Гарднер Джеймс Алан
хозяин, я потерял свой мяч.
Я искал его везде. Я весь день провел, обнюхивая бесчисленные уголки платформы, даже отважился сунуться под палубу, в темные коридоры кошачьего царства, но нигде не нашел его. В конце концов, я проголодался и вернулся в каюту. И там было два хозяина. Четыре руки гладили мою шкуру. Два бога, истинный и ложный.
Я залаял. Я не знал, что мне делать. Кот взглянул на меня со смесью жалости и презрения и потерся об их ноги.
— Успокойся, — сказал один из хозяев. — Спокойно. Теперь нас будет четверо.
В конце концов, я начал различать их: к тому времени Маленькое Животное научило меня заглядывать дальше запахов и внешности. Тот хозяин, которого я помнил, был человеком средних лет, крепкого сложения, с седеющими волосами. Новый хозяин оказался молодым, почти мальчишкой, гораздо худее, с лицом херувима и кожей цвета красного дерева. Хозяин пытался уговорить меня играть с пришельцем, но я не хотел. Его запах был слишком знакомым, но все остальное — бесконечно чужим. Про себя я называл его ложным хозяином.
Двое хозяев работали вместе, гуляли вместе и много разговаривали между собой, употребляя непонятные мне слова. Меня охватила ревность. Однажды я даже укусил ложного хозяина. В наказание меня оставили на ночь на палубе, хотя был шторм, а я боялся грома. Кот, напротив, казалось, обожал ложного хозяина, и я ненавидел его за это.
Я помню первую ночь, когда двое хозяев поссорились.
— Зачем ты это сделал? — спросил ложный хозяин.
— Ты знаешь, — сказал хозяин. — Ты помнишь. — Тон его был мрачен. — Потому что кто-то должен был показать им, что мы принадлежим сами себе.
— Значит, я принадлежу тебе? — возмутился ложный хозяин. — Вот как ты считаешь?
— Разумеется, нет, — ответил хозяин. — Почему ты так говоришь?
— Но любой может утверждать это. Ты взял генетический алгоритм и приказал ему сделать десять тысяч подобных тебе, со случайными вариациями, выбрать тех, кто будет напоминать твоего идеального сына, такого, которого ты сможешь любить. Ты эксплуатировал машину, пока мощность ее не иссякла. Затем выбрал меня. Ты знаешь, что это незаконно. И тому есть причина.
— Множественные так не думают. А кроме того, это место принадлежит мне. Я устанавливаю здесь законы.
— Ты слишком долго общался с множественными. Они больше не люди.
— Ты говоришь точь-в-точь как пиар-робот «Век-Тека».
— Я говорю, как ты. Я озвучиваю твои сомнения. Ты уверен в том, что поступил правильно? Я не Пиноккио, а ты не Джепетто.
Хозяин долго молчал.
— А если ты не прав? — наконец, проговорил он. — Может быть, мы нуждаемся в Джепетто. Никто больше не создает нового, уже не говоря об оживающих деревянных куклах. Когда я был молод, мы все думали, что грядет нечто замечательное. Алмазные дети в небе, ангелы из машин. Чудеса. Но мы бросили все это как раз перед тем, как появилась Голубая Фея.
— Я не твое чудо.
— Нет, ты именно мое чудо.
— Тебе следовало хотя бы сделать себе женщину, — режущим, словно бритва, голосом, произнес ложный хозяин. — Возможно, она не обманула бы твоих ожиданий.
Я не слышал удара, я почувствовал его. Ложный хозяин вскрикнул, выбежал из каюты и чуть не упал, споткнувшись об меня. Хозяин смотрел, как он уходит. Губы его пошевелились, но я не расслышал слов. Я хотел утешить его и издал негромкий звук, но он даже не взглянул на меня, вернулся в каюту и запер дверь. Я начал царапаться в дверь, но он не открыл, и я, поднявшись на палубу, продолжил поиски мяча.
Наконец Кот находит камеру Хозяина.
Она полна голов. Они плавают в воздухе, лишенные тел, заключенные в алмазные цилиндры. Башня выполняет команду, которую мы посылаем в ее накачанную наркотиками нервную систему, и один из столбов начинает мерцать. «Хозяин, Хозяин», — безмолвно зову его я, рассматривая холодное голубое лицо за алмазной стенкой. И в то же время я понимаю, что это не Хозяин — еще не Хозяин.
Кот вытягивает вперед протез. «Умная» поверхность лопается, словно мыльный пузырь. «Осторожнее, теперь осторожнее», — говорю я. Кот сердито шипит, но подчиняется; он обрызгивает голову наноконсервантами и осторожно помещает ее в свой рюкзак, наполненный гелем.
Некрополь, в конце концов, начинает просыпаться; ущерб, нанесенный небесным хакером, почти устранен. Кот находит путь отступления и снова переходит на ускоренный бег. Я чувствую его учащенное сердцебиение с помощью нашей сенсорной связи.
Пора гасить свет. Мои роговицы поляризуются и приобретают черный цвет, подобно солнцезащитным очкам. Я поднимаю гауссову пушку, поражаясь нежности и ловкости русских трансплантатов
