Тридцать рассказов, представленных в ежегодной коллекции Гарднера Дозуа, несомненно, порадуют поклонников научной фантастики. Вот уже более трех десятилетий эти антологии собирают лучшие образцы жанра по всему англоязычному миру, и мы в свою очередь рады предложить вниманию читателей произведения как признанных мастеров, так и новые яркие таланты.
Авторы: Паоло Бачигалупи, Рейнольдс Аластер, Лейк Джей, Макоули Пол Дж., Грин Доминик, Суэнвик Майкл, Макхью Морин Ф., Райяниеми Ханну, Бир Элизабет, Монетт Сара, Никс Гарт, Нэнси Кресс, Стивен Бакстер, Грег Иган, Макдональд Йен, Рид Роберт, Шрёдер Карл, Косматка Тед, Раш Кристин Кэтрин, Финли Чарльз Коулмэн, Грегори Дэрил, Джефф Райман, Джонс Гвинет, Коул Мэри Робинетт, Камбиас Джеймс, Селлар Горд, Гарднер Джеймс Алан
А Уилсон просто растолкал эту толпу, чтобы добраться до меня, едва взглянув на улыбающуюся малышку, которая стала центром внимания. Я позволил себя вывести, чтобы избежать какой-нибудь грубости с его стороны.
Ему тогда исполнилось тридцать, на год больше, чем мне. Он был выше, худее и более угловатый. Другие говорили, что у нас больше сходства, чем мне хотелось бы верить. На похороны он никого с собой не привез, и это стало для меня облегчением. Его партнерами могли оказаться мужчина или женщина, их отношения обычно были деструктивными, и любые его спутники напоминали вошедшую в комнату неразорвавшуюся бомбу.
— Ты уж извини, если я что-то рассказал неправильно, — с ехидцей ответил я.
— Отец и его воспоминания, все эти истории, что он рассказывал снова и снова. Короче, чтобы я больше не слышал про эти яблоки Тьюринга!
Его слова меня задели:
— Мы-то все равно будем помнить. Пожалуй. Когда-нибудь я расскажу эту историю Эдди и Сэму. — Это мои сынишки.
— Они не станут слушать. Оно им надо? Отец забудется. Все забывается. Мертвые становятся мертвее. — И это он говорил о своем отце, которого мы только что похоронили. — Слушай, ты уже слышал, что на «Кларке» начаты приемочные испытания? — И прямо во дворе церкви он достал из внутреннего кармана пиджака наладонник и вывел на экран технические данные телескопа. — Ты, конечно, понимаешь, почему настолько важно, что он расположен на обратной стороне Луны? — Так, вот уже в миллионный раз в моей жизни он устраивает младшему брату блиц-экзамен, и при этом смотрит на меня так, словно я катастрофически тупой.
— Радиотень, — ответил я. Отгородиться от шумной радиоболтовни Земли было особенно важно для программы SETI, которой брат посвятил свою карьеру. SETI ищет слабые сигналы далеких цивилизаций, а такая задача становится на несколько порядков сложнее, если вы тонете в очень громких сигналах ближайшей цивилизации.
Брат даже саркастически поаплодировал моей догадке. Он часто напоминал мне, что именно всегда отвращало меня от академического мира — едва сдерживаемая агрессивность и напряженное соперничество. Университет — это стая шимпанзе. Вот почему меня никогда не посещало искушение выбрать этот путь. Это, и, может быть, еще тот факт, что Уилсон выбрал эту стезю раньше меня.
Я с легким облегчением увидел, что люди начали уходить с церковного двора. Предстояли поминки в доме отца, и нам нужно было идти.
— Значит, ты приехал ради пирожков и шерри?
Он взглянул на экран наладонника, проверил время:
— Вообще-то, я договорился о встрече.
— С ним или с ней?
Он не ответил, и на краткий миг взглянул на меня честно:
— У тебя это получается лучше, чем у меня.
— Что именно? Быть человеком?
— Слушай, «Кларк» должен начать работу в течение месяца. Приезжай в Лондон. Мы сможем посмотреть на первые результаты.
— Не откажусь.
Я солгал, да и его предложение наверняка не было искренним. Кончилось все тем, что я увидел его вновь только через два года.
Но к тому времени он поймал сигнал из Орла, и все изменилось.
Уилсон и его команда быстро установили, что тот краткий сигнал, впервые зарегистрированный всего через несколько месяцев после начала работы «Кларка», поступил от источника, расположенного в шести с половиной тысячах световых лет от Земли, за рождающим звезды облаком космической пыли, называемым Туманность Орла. А это очень далеко, на другой стороне соседнего с нашим спирального рукава Галактики, в созвездии Стрельца.
И назвать этот сигнал «коротким» — значит, не сказать ничего. То был импульс длительностью в одну секунду, слабенький и шипящий, и повторялся он — примерно — всего лишь
раз в год. И то, что большое лунное ухо вообще поймало проклятый сигнал, можно назвать памятником компьютерной терпеливости.
Тем не менее, это был самый настоящий сигнал от инопланетян, ученые прыгали от радости, и на какое-то время эта новость стала сенсацией. Через несколько дней кто-то из поп-музыкантов, вдохновленный этим посланием, быстренько выпустил сингл под названием «Песнь Орла» — медленная, мечтательная музыка, пронизанная звуками ситара, и очень красивая. Предположительно, в ее основу лег мастер-трек «Битлз», утраченный полвека назад. Сингл поднялся на второе место в рейтинге популярности.
Но сигнал был всего лишь отзвуком очень далекого шума. Когда продолжения не последовало, а в небе не материализовался звездолет инопланетян, общественный интерес переключился на иные новости. А тот сингл пропал из рейтинга.
И вообще, вся история с сигналом оказалась классической девятидневной
