Тридцать рассказов, представленных в ежегодной коллекции Гарднера Дозуа, несомненно, порадуют поклонников научной фантастики. Вот уже более трех десятилетий эти антологии собирают лучшие образцы жанра по всему англоязычному миру, и мы в свою очередь рады предложить вниманию читателей произведения как признанных мастеров, так и новые яркие таланты.
Авторы: Паоло Бачигалупи, Рейнольдс Аластер, Лейк Джей, Макоули Пол Дж., Грин Доминик, Суэнвик Майкл, Макхью Морин Ф., Райяниеми Ханну, Бир Элизабет, Монетт Сара, Никс Гарт, Нэнси Кресс, Стивен Бакстер, Грег Иган, Макдональд Йен, Рид Роберт, Шрёдер Карл, Косматка Тед, Раш Кристин Кэтрин, Финли Чарльз Коулмэн, Грегори Дэрил, Джефф Райман, Джонс Гвинет, Коул Мэри Робинетт, Камбиас Джеймс, Селлар Горд, Гарднер Джеймс Алан
что надо было вооружиться осколками стекла и прыгнуть на охранника. Все мы крепки задним умом.
Макс краем глаза заметил, как какой-то парень встал, отвернулся к стенке и расстегнул ширинку.
— Ты бы оставил это про запас, пригодится, — посоветовал Макс. Некоторые из пассажиров засмеялись — но не все.
— У меня не во что налить, — ответил парень, и это была правда. — Хотите, подойдите, будет вам вместо фонтанчика для питья.
Макс улыбнулся, и на потрескавшихся губах показалась кровь.
— Нет, пожалуй, из этого фонтана я пить не стану.
Василий, сидевший рядом, потер шею.
— Я уже на все готов, лишь бы сейчас попасть в ванную, — прошептал он. — Дьявол, да я бы этого Мэллоува собственными руками придушил за глоток воды и кусок хлеба.
У Макса пересохло в горле, уже несколько часов его мучили спазмы в желудке. Быстро оглядевшись, он вытащил завернутый в складки брюк белковый батончик. Попытался разорвать обертку ногтями, но не смог, и вынужден был дернуть ее зубами. Разломив батончик пополам, он прошипел: «Тс-с» и сунул кусок в ладонь Василию.
— Что? Что это…
— Тсс! — повторил Макс и добавил тише: — Ешь медленно.
В темноте мелькнула рука Василия — он засунул в рот весь батончик сразу. Он попытался жевать его медленно, но проглотил, прежде чем Макс откусил первый кусочек.
— А еще есть? — прошептал Василий.
— Нет, это было все.
Позже, когда Макс доел батончик, Василий спросил:
— Почему вы со мной поделились?
— Потому что там, куда мы едем, мне понадобятся друзья — больше, чем сейчас пища. Я могу на тебя рассчитывать?
— Конечно, — ответил тот. — Все, что вам нужно, все, что смогу. Я в вашем распоряжении.
Макс кивнул, словно между ними был подписан договор, и Василий в ответ опустил голову; в темноте этот жест был едва заметен. В желудке у него заурчало, и он сложил руки на животе. Пока автобус несся сквозь ночь, Макс искал у себя на коленях крошки и по одной слизывал их с пальцев. Ветер ревел над равнинами, свистел в разбитые окна, принося с собой запах соли и мелкие водяные брызги.
Не хватало только запаха перегноя и крови — а в остальном пахло как в исправительном лагере. Макс, как комиссар, не раз посещал их.
Люди вокруг устраивались поудобнее, пытаясь заснуть, но Макс смотрел вперед, в ветреную ночь.
Наступил рассвет; жестокое, неумолимое солнце ярко освещало окружавшее их убожество даже через тонированные стекла. В салоне воняло мочой, испражнениями и потом. Привыкай, сказал себе Макс. Спина болела, ноги затекли после бесконечных часов, проведенных на неудобном сиденье. Кто-то всхлипывал.
— Это хребет Мачете, — сказал Макс, указывая на резкую линию, выделявшуюся на горизонте. Василий перегнулся через него, чтобы лучше рассмотреть пейзаж.
— Видишь здания, вон там, наверху, рядом с дорогой? — спросил Макс.
— Исправительный лагерь? — предположил Василий.
— Это Дальние Фермы. Когда-то это был лагерь. — Двадцать лет назад Дальние Фермы были концом пути. Сейчас это место превратилось в очередную колонию, прибрежное поселение. Несколько тысяч жителей занимали ряды низких бурых зданий, выстроенных вокруг неглубоких прудов.
— Может, мы уже приехали? — спросил Василий.
— Зря надеешься, — негромко произнес Макс. — Здесь трудно будет охранять нас всех. Слишком много свободных людей вокруг, слишком много лодок и вездеходов.
И все же час спустя, когда автобус подъехал к цистернам с водой на окраине Ферм, даже у Макса возникла слабая надежда.
Однако, увидев, что солдаты подводят к цистерне пожарный шланг, он оставил надежду и принялся протискиваться к одному из разбитых окон. На несколько блаженных мгновений лицо Макса обрызгало водой; он открыл рот, чтобы поймать хоть капельку. А потом на него навалилась толпа людей, жаждавших глотка воды. Его спасло то, что шланг переместился к другому окну, и люди, перелезая через спинки сидений, бросились вслед за ним. Всем досталось по нескольку капель воды, кроме тех двоих, что лежали у передней двери и были слишком слабы или больны, чтобы подойти к окну; они непрерывно стонали. Макс решил, что это их задело шоковым ружьем, когда убивали Георгиева. Люди тянули руки через решетку, умоляя о глотке воды, а охранники перешли ко второму отделению.
Макс вернулся на свое место — теперь, когда каждый пассажир отвоевал себе два квадратных фута в автобусе, он считал это место своим, — и, кряхтя, сел. У него болело все тело, нуждавшееся в движении, в возможности вытянуться. Он бы прошелся хоть немного, хотя бы несколько шагов по проходу — но проход был забит людьми. Несколько человек, растянувшись на скамьях, отжимались, кто-то
