Тридцать рассказов, представленных в ежегодной коллекции Гарднера Дозуа, несомненно, порадуют поклонников научной фантастики. Вот уже более трех десятилетий эти антологии собирают лучшие образцы жанра по всему англоязычному миру, и мы в свою очередь рады предложить вниманию читателей произведения как признанных мастеров, так и новые яркие таланты.
Авторы: Паоло Бачигалупи, Рейнольдс Аластер, Лейк Джей, Макоули Пол Дж., Грин Доминик, Суэнвик Майкл, Макхью Морин Ф., Райяниеми Ханну, Бир Элизабет, Монетт Сара, Никс Гарт, Нэнси Кресс, Стивен Бакстер, Грег Иган, Макдональд Йен, Рид Роберт, Шрёдер Карл, Косматка Тед, Раш Кристин Кэтрин, Финли Чарльз Коулмэн, Грегори Дэрил, Джефф Райман, Джонс Гвинет, Коул Мэри Робинетт, Камбиас Джеймс, Селлар Горд, Гарднер Джеймс Алан
подобное Дальним Фермам, они установят на дороге цистерны с водой и сделают остановки для отдыха.
Террафермы. Так называли их первые колонисты. Пока заключенные не переименовали их в террорфермы. Он закрыл глаза.
— С вами все в порядке? — Василий тряс его за руку.
— Все нормально, — ответил Макс.
— Ну хорошо, а то вы сейчас выглядели как труп.
— Забавно, — проскрежетал Макс. — В космосе, на флоте, у меня была кличка «Труп», потому что я всегда так выгляжу.
— Послушайте, я рассчитываю на вас, — прошептал Василий, наклоняясь поближе. — Я не хочу умирать.
Максу стало жаль его. Попытавшись сглотнуть забившуюся в глотку пыль, он сказал:
— Есть одна вещь, которую тебе нужно знать, чтобы выжить…
А затем он закашлялся, песок в горле не давал ему говорить, и остановиться он не смог. Ему нужно было попить, хоть маленький глоток, и все прошло бы, но пить было нечего. Обсасывать взмокшую от пота футболку было бесполезно — он лишь наглотался пыли и соли и начал кашлять снова.
Где-то впереди закричали. Долговязый рыжеволосый парень забился в истерике, начал бросаться на стены, сначала с одной стороны, потом с другой, затем принялся пинать, топтать и колотить людей, лежавших на скамьях и на полу, требуя, чтобы они сделали что-нибудь, приказывая им встать и сделать что-нибудь. Вездеходы приблизились вплотную к автобусу.
— Заткните его, — хрипло выкрикнул Макс между приступами кашля. — Заставьте его сесть. — Другие люди, сидевшие, подобно Максу, на безопасном расстоянии, повторили его слова.
Сначала соседи сумасшедшего просто старались отодвинуться от него подальше, но он схватил какого-то человека и начал бить его по лицу. Остальные попытались оттащить его, но он бросился на них, требуя, чтобы его выпустили, требуя справедливости — вещей, которых никто из них не мог ему дать. Чем крепче его удерживали, тем яростнее он вырывался, пока кто-то не разозлился и не ударил его, приказывая ему заткнуться. Затем остальные потеряли контроль над собой, началась драка, и все вместе повалились на пол.
Один из старших, которому было примерно за тридцать, бюрократ с брюшком, начал оттаскивать людей прочь, приказывая им перестать бить несчастного. Когда драка прекратилась, долговязый остался неподвижно лежать в проходе. Люди, не обращая на него внимания, вернулись на свои места. Спустя некоторое время кто-то подошел, осмотрел его, и два человека оттащили его в переднюю часть салона.
Василий держался за живот.
— Интересно, скоро кто-нибудь предложит есть трупы?
— Это вряд ли, — ответил Макс, надеясь, что он прав.
Он размышлял об исправительных лагерях и о том, зачем они расположены так далеко от населенных мест. Здесь тела можно было сбрасывать в компостные ямы, а затем сообщать родным, что заключенный совершил побег, вместо того, чтобы отправлять им труп для похорон. Семья получала письмо, в котором говорилось, что их близкий человек сбежал, и содержалась просьба сообщить властям, если он объявится; это давало им надежду, а умершего окружало неким героическим ореолом. Но все заключенные, отмеченные как беглые, были мертвы.
— Когда приедем в лагерь, будет хуже, — сказал он.
До лагерей оставалось еще километров двести. Среди ночи Макс от голода и бессонницы впал в некое полубессознательное состояние и оказался на ничейной полосе между минными полями галлюцинаций и колючей проволокой реальности. Он сидел, прижавшись лицом к прохладному стеклу, прикрыв глаза и чувствуя, как на него давит невыносимая тяжесть десятков тел; сначала ему показалось, что запах гниющих водорослей снится ему во сне. Затем он очнулся.
От резкого движения голова Василия упала с его плеча, и бывший охранник повалился Максу на колени. Макс затряс его.
— Просыпайся, — прошептал он. — Нужно уходить.
— А? — сонно пробормотал Василий. — Чего?
— Тихо, — прошипел Макс. — До следующего лагеря мы не доживем. — Он оттолкнул Василия в сторону, переступил через лежавших на полу, пробрался к выходу и схватил за руку человека, опершегося спиной о ступени. — Эй, там скамейка свободная, вон там, сзади. Я хочу немного размяться.
Человек с осунувшимся лицом жадным взглядом уставился на сиденье, не веря своим глазам.
— Второго шанса не будет, — предупредил Макс. — Обещаю, я тебя оттуда не выгоню.
Человек неловко поднялся и протиснулся мимо Василия на пустое место. Василий спустился к двери и встал рядом с Максом. Каждый раз, когда он пытался задать вопрос, Макс жестом велел ему молчать, боясь, что их услышат.
Наступил рассвет, похожий на вопль отчаяния — жалкий и пронзительный. Никто не хотел встречать этот день,
