Тридцать рассказов, представленных в ежегодной коллекции Гарднера Дозуа, несомненно, порадуют поклонников научной фантастики. Вот уже более трех десятилетий эти антологии собирают лучшие образцы жанра по всему англоязычному миру, и мы в свою очередь рады предложить вниманию читателей произведения как признанных мастеров, так и новые яркие таланты.
Авторы: Паоло Бачигалупи, Рейнольдс Аластер, Лейк Джей, Макоули Пол Дж., Грин Доминик, Суэнвик Майкл, Макхью Морин Ф., Райяниеми Ханну, Бир Элизабет, Монетт Сара, Никс Гарт, Нэнси Кресс, Стивен Бакстер, Грег Иган, Макдональд Йен, Рид Роберт, Шрёдер Карл, Косматка Тед, Раш Кристин Кэтрин, Финли Чарльз Коулмэн, Грегори Дэрил, Джефф Райман, Джонс Гвинет, Коул Мэри Робинетт, Камбиас Джеймс, Селлар Горд, Гарднер Джеймс Алан
или нет. Я знаю только то, что думаю. Но я — марксистка, и осмысливаю все вокруг в экономических категориях. Можете считать иначе, если желаете.
Вот и все. Меня зовут Розамунда. Прощайте.
(Пер. Николая Кудрявцева)
Мой отец был игроком. Верил в карму и удачу. С жадностью охотился за счастливыми числами на автомобильных знаках, скупал лотерейные билеты, любил петушиные бои. Сейчас я думаю, что, скорее всего, папа не был таким уж большим человеком, но когда он однажды взял меня на бои муай-тай, то показался мне огромным. Он азартно делал ставки, выигрывал, смеялся, пил лаолао
с друзьями, и все они казались мне такими значимыми. Во влажной жаре Вьентьяна, отец был призраком удачи, бродящим во тьме по мерцающим, зеркальным от влаги улицам.
Для него все превращалось в игру: рулетка и блэкджек, новые сорта риса и приход муссонов. Когда монарх-самозванец Кхамсинг провозгласил образование Нового Королевства Лаос, отец поставил на гражданское неповиновение, учение мистера Генри Дэвида Торо и листовки, расклеенные на фонарных столбах. Поставил на марширующих в знак протеста монахов, одетых в оранжевые рясы, на скрытую гуманность солдат с хорошо смазанными «калашниковыми» и зеркальными забралами шлемов.
Мой отец был игроком, а мать — нет. Пока он писал письма в газеты, которые, в конце концов, привели к нашему дому полицию, она готовила план бегства. Старая Лаосская Народно-Демократическая Республика рухнула, а новое Королевство Лаос расцвело танками на проспектах и тук-туками, горящими на каждом углу. Сверкающая золотая чеди Пха Тхат Луанга
обвалилась под обстрелом, а я улетел на эвакуационном вертолете Объединенных Наций под бдительным присмотром миссис Ямагучи.
Из открытых дверей вертолета, мы смотрели на колонны дыма, вздымающиеся над городом, словно кольца нага. Пересекли коричневую ленту Меконга с его драгоценным поясом горящих машин моста Дружбы. Помню «мерседес», плавающий, словно бумажная лодочка, спущенная на Лой Кратонг,
горящий, несмотря на всю воду вокруг.
После чего над землей миллиона слонов воцарилась тишина, пустота, где исчезали свет, сигналы «скайпа» и электронные письма. Дороги были заблокированы. Там, где некогда находилась моя страна, разверзлась черная дыра.
Иногда я просыпаюсь ночью от шуршания шин и автомобильных гудков Лос-Анджелеса, сбивающего с толку полиглота, который вобрал в себя дюжину стран и культур, спрессованных вместе в американском плавильном котле. Стою у окна и смотрю на бульвар, освещенный красными огнями. Там небезопасно гулять ночью одному, но все водители подчиняются указаниям дорожных знаков. Наблюдаю за дерзкими и наглыми американцами, шумными, крикливыми, такими разными, а думаю о родителях: об отце, который слишком боялся, что я буду жить при самопровозглашенной монархии, и матери, которая не позволила мне из-за этого умереть. Прислоняюсь к стеклу и плачу от облегчения и потери.
Каждую неделю я хожу в храм, молюсь за них, зажигаю благовония, трижды кланяюсь Будде, дамме и сангхе, прошу, чтобы в следующей жизни родителям повезло с рождением, а потом выхожу на свет, навстречу шуму и суматохе Америки.
У моих коллег бледно-серые лица из-за свечения дисплеев и наладонников. В отделе новостей всегда стоит шум от стука по клавишам, журналисты передают контент по рабочей цепи, а потом, финальным ударом пальца и кликом по кнопке «опубликовать», зашвыривают его в сеть.
В водовороте их репортажи сверкают тэгами содержания, ссылками на сайты и данными о количестве заинтересовавшихся пользователей. Букеты соцветий, кодов для информационных конгломератов: оттенки голубого и уши Микки Мауса для «Диснея-Бертельсманна».
Буквы всех красок радуги с обязательным красным ободком для онлайн новостей «Гугла». Тонкие полоски серого и белого корпорации «Фокс Ньюз». Наш цвет — зеленый: мы — это «Майлстоун Медиа», объединенная компания «NTT DoCoMo»,
корейского игорного консорциума «Хьюндай-Кубу» и дымящихся
