Тридцать рассказов, представленных в ежегодной коллекции Гарднера Дозуа, несомненно, порадуют поклонников научной фантастики. Вот уже более трех десятилетий эти антологии собирают лучшие образцы жанра по всему англоязычному миру, и мы в свою очередь рады предложить вниманию читателей произведения как признанных мастеров, так и новые яркие таланты.
Авторы: Паоло Бачигалупи, Рейнольдс Аластер, Лейк Джей, Макоули Пол Дж., Грин Доминик, Суэнвик Майкл, Макхью Морин Ф., Райяниеми Ханну, Бир Элизабет, Монетт Сара, Никс Гарт, Нэнси Кресс, Стивен Бакстер, Грег Иган, Макдональд Йен, Рид Роберт, Шрёдер Карл, Косматка Тед, Раш Кристин Кэтрин, Финли Чарльз Коулмэн, Грегори Дэрил, Джефф Райман, Джонс Гвинет, Коул Мэри Робинетт, Камбиас Джеймс, Селлар Горд, Гарднер Джеймс Алан
продлевающих жизнь девяноста процентах. Поверхность Дионы резко ушла вниз, и я увидела, как Илайя-Филд из бойкого места превращается в крошечный серый трапецоид на более светлой серой поверхности.
Выход на орбиту занял около пяти с половиной минут. Я заглушила водородный двигатель, в темпе проверила, не прогорело ли что и не отвалилось ли, и запустила маршевые ионники. Это куда менее захватывающее зрелище — всего-навсего две тусклые ксеноновые струи, еле различимые для моих выведенных на максимальную контрастность камер.
Гибридные ракеты-носители вроде меня — временная техническая мера, затычка в пробоине; я это знаю. Когда-нибудь каждая луна Сатурна обзаведется собственными катапультами и орбитальными терминалами, а грузы между этими лунами будут перемещать ионные буксиры, которым не понадобится повсюду таскать с собой стартовые двигатели. Я уже решила не путаться под ногами, когда этот день настанет. В окрестностях Урана, на Миранде и Обероне, уже появились какие-то конструкции; опытному грузовику вроде меня работы там хватит на годы.
Через девятнадцать секунд после запуска ионных двигателей на связь вышел Эдвард. Он говорил с моей якобы автономной персоной, а я слушала, отслеживая между тем странности в работе программ.
— Энни? Я хотел бы просить об изменении полетного плана.
— Поздно. Объем топлива на борту я рассчитала до старта, и сейчас вы катите по Ньютоновым рельсам.
— Прошу прощения, но я убежден, что пока еще можно выбрать новый пункт назначения — при наличии соответствующего топлива для ионных двигателей и если гравитация на поверхности цели не превышает мимасскую. Я прав?
— Гм… теоретически да.
— Предлагаю использовать мой груз. Добавочная тонна ксенонового топлива позволит вам провести сближение практически с любым объектом в системе Сатурна. При том, сколько я переплатил вам за полет к Мимасу, вы едва ли вправе сетовать на увеличение продолжительности рейса.
— Все не так просто. Обстоятельства меняются. Достаточный объем топлива не обязательно обеспечивает окно.
— Мне необходимо пройти вблизи Сатурна.
— Сатурна?! Да вы слетели с катушек! Даже истратив весь доставленный вами ксенон, мне никак не удастся пройти кольцо В насквозь и сохранить достаточно горючки для подъема. И вообще, зачем нырять так низко?
— Выполните сближение с объектом в кольце В — смогу расплатиться с вами пятьюдесятью граммами гелия-3.
— Ложь. У вас нет ни кредитов, ни акций — ничего. До взлета я проверила.
— Я не имел в виду кредиты. Речь о гелии как таковом — его доставят после сближения.
Моя персона изобразила задумчивость, а я обмозговала предложение. Пятьдесят граммов! Придется продать их по дешевке, лишь бы никто не спрашивал, откуда они взялись. Зато я почти покрою расходы на очередной капремонт — без приостановки притока прибыли. И дам в этом году семь процентов, а то и больше!
Я провела обновление персоны.
— Почем знать, что это правда? — спросила она у Эдварда.
— Вы должны мне доверять, — сказал он.
— Досадно, поскольку я вам не доверяю.
Он медлил с ответом почти секунду.
— Прекрасно. Я доверюсь вам. Разрешите отправить сообщение, и я устрою так, что любому на Дионе, кого вы назовете, будет передан равный гелиевый кредит.
Я по-прежнему не верила ему, однако пробежалась по списку своих контактов на Дионе, прикидывая, на кого можно положиться. Офицер Френдли — честный малый, а значит, происхождение этих пятидесяти граммов его заинтересует и вряд ли объяснение ему понравится. Полифем не столь разборчив, зато захочет урвать кусок. Солидный кусок; весьма вероятно, больше половины.
Оставался Толстяк Альберт. Он, пожалуй, удовольствуется пятью граммами комиссионных и не станет трезвонить о сделке. Вопрос в другом: не присвоит ли Альберт пятьдесят граммов, послав меня совершить где-нибудь жесткую посадку? Он богат, но не настолько, чтобы не уступить соблазну. А его связи позволят заначить гелий без информационного следа.
Придется рискнуть. Деятельность Альберта целиком и полностью зиждется на обмене неисчисляемыми активами. Пусть попробует меня облапошить! Я молчать не стану, и в будущем это обойдется его бизнесу дороже пресловутых пятидесяти граммов.
Я вызвала передающую станцию на Илайя-Филд.
— Альберт? Есть выгодная сделка.
— Что бы это ни было, забудь.
— А в чем дело?
— В тебе. Ты спалилась. Инфосфера Дионы кишит агентами, которые разыскивают тебя. Наш разговор привлекает ко мне чересчур много внимания.
— Пять граммов, если сбагришь для меня гелий! — Он притих, а сигнал вдруг набрал силу и четкость.
