Тридцать рассказов, представленных в ежегодной коллекции Гарднера Дозуа, несомненно, порадуют поклонников научной фантастики. Вот уже более трех десятилетий эти антологии собирают лучшие образцы жанра по всему англоязычному миру, и мы в свою очередь рады предложить вниманию читателей произведения как признанных мастеров, так и новые яркие таланты.
Авторы: Паоло Бачигалупи, Рейнольдс Аластер, Лейк Джей, Макоули Пол Дж., Грин Доминик, Суэнвик Майкл, Макхью Морин Ф., Райяниеми Ханну, Бир Элизабет, Монетт Сара, Никс Гарт, Нэнси Кресс, Стивен Бакстер, Грег Иган, Макдональд Йен, Рид Роберт, Шрёдер Карл, Косматка Тед, Раш Кристин Кэтрин, Финли Чарльз Коулмэн, Грегори Дэрил, Джефф Райман, Джонс Гвинет, Коул Мэри Робинетт, Камбиас Джеймс, Селлар Горд, Гарднер Джеймс Алан
в уши.
Левеза уставилась в пространство. Форчи смотрел на меня с такой печалью!
Но прежде чем он успел что-то сказать, Левеза перевела взгляд огромных глаз к небу и заржала на одной ноте, скорбя по мертвому.
— Они схватили Кауэя, — шепнул Вожак, принимаясь растирать ее плечи.
Седельная сумка была разорвана. Малыш исчез. Левеза тонко выла, раскачиваясь из стороны в сторону, сложив губы колечком. Звук словно исходил из самого ее нутра.
— Левеза, — пробормотал Форчи, умоляюще глядя на меня.
— Левеза, — согласилась я, ибо мы знали, что она нескоро забудет Кауэя.
Даже если кто-то из нас теряет ребенка, на следующий год появляется новый.
Мы не задумываемся и не скорбим: просто не можем себе этого позволить. Для этого мы недостаточно сильны. Они погибают, один ребенок за другим, любимые тетушки или мудрые старики, которые больше неспособны одним прыжком оказаться на безопасном расстоянии от Кота. Мы слышим, как их пожирают заживо.
— Помните меня! Я люблю вас! — окликают они, мучительно расставаясь с жизнью и с нами. Но нам приходится их забывать.
Поэтому мы становимся нервозными и ограниченными, милыми и напуганными, сообразительными, но бесчестными.
Но не Левеза.
Она внезапно зарычала, схватила винтовку, вскочила и помчалась вслед за Котами.
— Неужели она думает, что может его вернуть? — ахнула я.
— Не знаю, что она способна думать, — вздохнул Форчи.
Остальные присоединились к нам, и мы прижались друг к другу боками. Никто не поспешил Левезе на помощь, даже я, ее любимая подруга. Невозможно преследовать кошачьи прайды, чтобы спасти кого-то. Обычно мы просто смиряемся с чьей-то гибелью.
Вдали послышались выстрелы и вопли Котов. Потом донесся стук копыт.
— Она возвращается, — прошептала Грэма, глядя на меня. Словно сами холмы встали на цыпочки, чтобы увидеть, какие перемены происходят в мире. Лошадь охотится на Котов!
Левеза снова появилась на вершине холма, и на секунду я подумала, что она сотворила чудо: мать несла в зубах свое дитя.
Но тут я увидела, как она шатается, как волочит копыта, и все поняла. Она держала крошечную оторванную голову и окровавленные кости, висевшие на сухожилиях и остатках кожи.
Левеза вдруг опустилась на землю и снова завыла. Мотала головой и в отчаянии оглядывала себя. Из ее грудей сочилось молоко.
Я подскочила к ней, оступилась и рухнула рядом.
— Левеза, любимая! Оставь его.
Глядя мне в лицо невидящими глазами, Левеза прокричала:
— Что прикажешь мне с ним делать?!
— О, Левеза, — всхлипнула я. — Ты слишком остро все чувствуешь!
— Я не оставлю его!
Тебе полагается уйти, подумала я. Оставить труп птицам, а потом — солнцу и дождям, пока кости не рассыплются в земле прахом.
И снова прорастут травой.
Вместе с травой мы едим наших бабушек.
Короткая память означает добрую волю по отношению к миру.
Желание смириться с порядком вещей.
Левеза принялась долбить тонкий слой почвы, покрывавший скалы. Она яростно рыла яму, обдирая пальцы. И наконец подняла толстый слой дерна. Положила останки на голый камень и осторожно прикрыла пластом, словно одеялом. Подвернула края и стала тихо петь колыбельную.
Поверьте, видеть это было невыносимо. Если малыш умирает от болезни, вы уносите его подальше от лагеря и оставляете пожирателям падали и насекомым. А потом приходите снова и пляшете на костях, чтобы растереть их в пыль, показать презрение к плоти. Принять свою участь.
Вернувшийся Вожак подтолкнул ее носом.
— Вставай, Левеза. Нам пора идти.
Левеза погладила землю.
— Спокойной ночи, Кауэй. Спи, Кауэй. Прорасти, как семечко. Стань прекрасной травой, Кауэй.
Мы шептались и переглядывались. Все теряли любимых. Почему именно она скорбит и плачет? Почему именно она должна отличаться от нас?!
— Я знаю, это тяжело… — произнесла Линдалфа.
В воздухе повисло невысказанное «но».
Любовь не может быть такой горячей. Любовь не должна так дорого стоить.
Ты обретешь опыт, Левеза, подумала я. В точности как остальные. Ты, в конце концов, научишься.
Я смотрела на нее с неким подобием торжества, уверенная в своей правоте, когда Левеза встала и снова перевернула все с ног на голову.
Она смахнула слезы с глаз и отошла от меня. Протиснулась мимо Форчи, как мимо неодушевленного предмета. Мы покорно потрусили за ней. Левеза подошла к фургону, перезарядила винтовку и направилась по склону холма в сторону скалы.
— Она не туда идет!
— Смотрите! Что она делает?
Форчи окликнул Левезу и, не дождавшись ответа, повернулся ко мне:
— Следуй
