Тридцать рассказов, представленных в ежегодной коллекции Гарднера Дозуа, несомненно, порадуют поклонников научной фантастики. Вот уже более трех десятилетий эти антологии собирают лучшие образцы жанра по всему англоязычному миру, и мы в свою очередь рады предложить вниманию читателей произведения как признанных мастеров, так и новые яркие таланты.
Авторы: Паоло Бачигалупи, Рейнольдс Аластер, Лейк Джей, Макоули Пол Дж., Грин Доминик, Суэнвик Майкл, Макхью Морин Ф., Райяниеми Ханну, Бир Элизабет, Монетт Сара, Никс Гарт, Нэнси Кресс, Стивен Бакстер, Грег Иган, Макдональд Йен, Рид Роберт, Шрёдер Карл, Косматка Тед, Раш Кристин Кэтрин, Финли Чарльз Коулмэн, Грегори Дэрил, Джефф Райман, Джонс Гвинет, Коул Мэри Робинетт, Камбиас Джеймс, Селлар Горд, Гарднер Джеймс Алан
И дать Котам другой источник пищи.
По мне это было уж слишком. Словно Земля вращалась под дуновением ветра. У меня закружилась голова.
Грэма маршировала с опущенной головой и задумчивым видом.
— Значит… тебе известно то, что знают другие люди?
Левеза громко рассмеялась:
— Знает! Она знает!
— А что знают Псы? — не унималась Грэма.
Кошка продолжала рассказывать вещи, звучавшие как неуклюжие шутки.
— Неживые вещи тоже произрастают из семян. Камни, воздух и вода состоят из крошечных частиц. Все Псы об этом знают.
— А Козы?
— О, Козам известно, где берет начало Вселенная.
— А электричество? — допытывалась Грэма, без страха подступая к Кошке. — Все, что знаем мы, бесполезно без электричества.
— Быки, — пояснила Кошка. — Никогда их не видела. Но слышала. Идите на юг и сразу поймете, где они, потому что у них есть лампы, которые сияют электричеством!
— Мы могли бы создать совсем новый табун, — пробормотала Левеза.
— Табун из всех людей, которые объединятся. Могли бы сложить их знания.
Кошка повернулась на живот и прикрыла глаза лапой. Грэма взглянула на нее, потом на меня, и мы подумали одно и то же. Раненая, без воды и еды… меня затошнило, словно болезнь Кошки угнездилась в моем животе. Почему Левеза не чувствует всего этого?
— Тогда нам пришлось бы постоянно оставаться вместе. И перемешаться между собой, иначе забыли бы все, — вмешалась Грэма, словно защищая Кошку.
— У Медведей есть что-то, именуемое письменностью. Какие-то записи. Но только у белых, самых больших. Далеко на юге.
— В самом деле? — удивилась Левеза. — Если бы мы могли обучиться письму, разослали бы знания по всем племенам.
— Я подумывала об этом, — тихо сказала Кошка. — Собрать всех вместе. Только мои люди съели бы их.
Это был один из чересчур ясных дней, когда на небо, в конце концов, наплывают облака. Но пока солнце просто слепило.
— Дельфины в море, — пробормотала Кошка, как во сне. — Они знают, как рождаются и остаются в небе звезды. Используют их, чтобы прокладывать морские пути.
Солнце и ветер.
— Морские черепахи понимают и знают, как смешивать различные элементы.
— Ей нужна вода, — заметила Грэма.
— Мы спускаемся вниз и скоро встретим ручей, — отмахнулась Левеза.
Мы шагали вперед, навстречу цветной капусте облаков.
Грэма и я по очереди тащили фургон. Не знаю, каково это — тянуть его в гору, но когда идешь вниз, передок фургона подталкивает тебя в плечи, и ноги подкашиваются от усилий сдержать бег колес.
До чего же неприятно носить упряжь: ты не можешь быстро бежать, ты несвободен. Скован тяжелым фургоном.
Как-то я оглянулась и увидела крепко спящую Левезу, которая лежала бок о бок с Кошкой.
Я вдруг обнаружила, что способна думать, как Левеза, и сказала Грэме:
— Я не умею стрелять. Так что смотри в оба.
Поэтому мне пришлось в одиночку тащить фургон, а Грэма стояла над Левезой с винтовкой в руках, и я не знаю, кто из нас был лучшей мишенью.
Склон стал круче, и мы вошли в узкую долину, скорее, промоину между утесами. Ветер постоянно менялся, одолевая нас кошачьей вонью.
— Они вернулись, — сказала я Грэме.
Запах пробудил Левезу.
— Спасибо, — сказала она. — Вам обеим следовало бы присоединиться к остальным.
Она тяжело спрыгнула на землю и пристально вгляделась в меня. В глазах плескалось что-то вроде извинения.
— Чува там одна.
Грэма дважды подтолкнула меня коленом. Левеза была права. Пока мы взбирались наверх, к остальным, я заметила:
— Коты не могут покидать свою территорию.
— Они преследуют Левезу. Хотят покончить с Мэй.
Иными словами, Левеза притягивала к нам Котов.
— Только другим не говори, — попросила я.
Стена лиц над нами, на вершине холма, расступилась, чтобы вобрать нас, и сомкнулась снова. Мы нашли Чуву, игравшую со своими сверстниками. Она забыла Котов, Левезу, все на свете, громко хохотала и дергала меня за гриву. Мы пустились в путь и постепенно догнали Левезу. И услышали, как они с Кошкой о чем-то шепчутся.
— О чем, спрашивается, могут они беседовать? — спросил Рейо, мой кузен.
— О том, как вкусна конская плоть, — бросила Венту.
Чува озабоченно нахмурилась:
— Все говорят, Левеза плохая.
Я погладила ее, попыталась объяснить и обнаружила, что не могу найти слов.
— Левеза хочет учиться.
Вот все, что я смогла выдавить.
Дорогу пересек ручей, и Форчи объявил привал. Левеза тоже подошла к ручью и, не снимая упряжи, нагнулась, пытаясь напиться. Негромкое журчание воды в безопасном, мелком ручье мгновенно вызвало
