Тридцать рассказов, представленных в ежегодной коллекции Гарднера Дозуа, несомненно, порадуют поклонников научной фантастики. Вот уже более трех десятилетий эти антологии собирают лучшие образцы жанра по всему англоязычному миру, и мы в свою очередь рады предложить вниманию читателей произведения как признанных мастеров, так и новые яркие таланты.
Авторы: Паоло Бачигалупи, Рейнольдс Аластер, Лейк Джей, Макоули Пол Дж., Грин Доминик, Суэнвик Майкл, Макхью Морин Ф., Райяниеми Ханну, Бир Элизабет, Монетт Сара, Никс Гарт, Нэнси Кресс, Стивен Бакстер, Грег Иган, Макдональд Йен, Рид Роберт, Шрёдер Карл, Косматка Тед, Раш Кристин Кэтрин, Финли Чарльз Коулмэн, Грегори Дэрил, Джефф Райман, Джонс Гвинет, Коул Мэри Робинетт, Камбиас Джеймс, Селлар Горд, Гарднер Джеймс Алан
мне почудились какие-то звуки.
Я встала на дыбы, чтобы выглянуть из-за щитов, и увидела на горизонте свет и поднимавшийся к небу белый дымок. Сначала мне показалось, что это остатки непогашенного пожара, но потом поняла: трава горела с другой стороны. Неужели я слышала выстрелы? И мяуканье?!
Я уже хотела поднять тревогу, когда ко мне подошел Форчи.
— Фуфуфум, — тихо произнес он. — Это Кот дерется с Котом. Наши преследователи забрели на территорию другого прайда.
Мои плечи словно покрылись льдом. Мы стояли, наблюдая и прислушиваясь, и наши настороженные уши, казалось, притягивали звуки.
Битва между Котами.
— Ты можешь еще немного поспать, — сказал он. — А я предупрежу Левезу, чтобы прекратила пение.
Но я уже не знала удержу:
— Мне нужно вбить немного здравого смысла в голову этой женщины!
— Удачи!
Форчи отодвинул повозку, чтобы дать мне пройти.
— Будь осторожна.
По мере того как я приближалась к фургону, шум становился громче: рычание, рев, плач, шипение, как при лесном пожаре. Словно весь окружающий мир сошел с ума.
Я молча побрела по тропе, заранее репетируя свою речь. Все, что я должна ей сказать. Я попрошу ее вернуться к Чуве и табуну и позволить Кошке самой бороться за выживание. Я скажу ей: выбирай, я или эта Кошка. Я заставлю ее вернуться. Заставлю быть благоразумной.
Я была уже на полпути, когда облака, закрывшие луну, разошлись, и я увидела ЭТО.
Сначала мне показалось, что Левеза просто обихаживает ее. Обихаживает?!
Меня затошнило при мысли о том, чтобы гладить и расчесывать что-то, воняющее смертью и кровью.
Но я ошиблась. Кошка не ела два дня. Раненая и голодная, она теряла силы. А у Левезы из грудей сочилось молоко.
Я увидела, как она кормит грудью Кошку.
Земля подо мной покачнулась. Я не подозревала, что на свете может существовать подобное извращение. Никогда не слышала о том, чтобы Лошадь решилась на такое. Но что это за пугающее превращение? Превращение вида, матери, ребенка? Моя Чува голодает, а эта Кошка, это чудовище питается конским молоком? И Левеза кормит ее, словно любящая мать?
Меня едва не вырвало.
Я подавилась, тихо вскрикнула, споткнулась и закашлялась. Наверное, эти двое встрепенулись и увидели меня.
Я развернулась и галопом помчалась обратно, повторяя снова и снова:
— Мерзость, мерзость, мерзость!
Должно быть, я завизжала и услышала ответные, доносившиеся из лагеря крики. Ко мне подковыляли Венту и Линдалфа.
— Аква, дорогая!
— Аква, что стряслось?
Глаза у них были злые.
— Что она наделала теперь?
Они жаждали услышать дурные вести о Левезе.
Я рыдала, вопила, завывала и пыталась отбиться от них.
— Она не отдает свое молоко Чуве, зато кормит Кошку!
— То есть как это «кормит»?
Я не могла ответить.
— Охотится. Да, мы видели. Убивает птиц для этой твари!
— Мерзко. Ты права, бедняжка Аква!
Я с трудом вдохнула, но голос мне изменил, и вместо слов из горла вырвался визг.
— Это не охота!
Изо рта пошла пена и вместе со слюной разбрызгалась по губам и подбородку.
— Уф-ф-ф!
В этот момент я желала, чтобы трава колола ее тысячью игл. Чтобы в глотку ей насыпали горящих углей. Чтобы ее сожрали. Чтобы пришли Коты и осуществили все свои жуткие угрозы. Да-да-да, разорвите сначала Кошку, а потом Левезу! Пусть зовет меня и услышит в ответ:
— Ты это заслужила!
Рядом оказалась Грэма.
— Аква, успокойся. Ляг, — примиряюще заржала она. Я плюнула в нее, выпуская наружу дремавшую в душе бурю. И снова взвизгнула, охваченная страхом, ужасом и чем-то вроде тошноты.
— Она кормит Кошку грудью!
Молчание.
Потом кто-то хихикнул.
Я боднула головой ту, которая, по моему мнению, имела наглость засмеяться.
— Кормит грудью. Взрослую Кошку!
Грэма ничего не сказала.
— Слышала когда-нибудь о таком, повитуха?! — заорала я на нее. Мои глаза округлились, зубы заныли от желания вонзиться в плоть. Я была обозлена на всех и вся.
Грэма отступила. Форчи вышел вперед:
— Что тут за шум?
Я все рассказала. Подробно. Каждую деталь. Венту укусила меня за хвост, чтобы удержать на месте. Остальные терлись об меня носами.
— Бедняжка. И это ее подруга!
— Довольно! — велел Форчи и, повернувшись, зашагал к фургону Левезы.
— Он прав, — кивнула Венту. Старый Пронто схватил винтовку.
Мы последовали за Форчи с шумом, подобным каменному обвалу.
Левеза и Кошка стояли в фургоне, выжидая.
— Отдайте винтовки, — велел Форчи.
— Мы не можем…
— Я не прошу. Я приказываю.
