Тридцать рассказов, представленных в ежегодной коллекции Гарднера Дозуа, несомненно, порадуют поклонников научной фантастики. Вот уже более трех десятилетий эти антологии собирают лучшие образцы жанра по всему англоязычному миру, и мы в свою очередь рады предложить вниманию читателей произведения как признанных мастеров, так и новые яркие таланты.
Авторы: Паоло Бачигалупи, Рейнольдс Аластер, Лейк Джей, Макоули Пол Дж., Грин Доминик, Суэнвик Майкл, Макхью Морин Ф., Райяниеми Ханну, Бир Элизабет, Монетт Сара, Никс Гарт, Нэнси Кресс, Стивен Бакстер, Грег Иган, Макдональд Йен, Рид Роберт, Шрёдер Карл, Косматка Тед, Раш Кристин Кэтрин, Финли Чарльз Коулмэн, Грегори Дэрил, Джефф Райман, Джонс Гвинет, Коул Мэри Робинетт, Камбиас Джеймс, Селлар Горд, Гарднер Джеймс Алан
— Все может быть.
И наш пророк вновь уперся взглядом в пол.
— Пребывание здесь не согласуется с вашими религиозными воззрениями, мистер Барабанщик?
Он не ответил. Вопрос задавала Джи, амбициозная бизнес-леди. Должно быть, она вляпалась в очень уж неприглядную историю. Это была молодая, привлекательная женщина, даже сейчас ее окружала аура успеха. Я взяла ее на заметку как потенциальную возмутительницу спокойствия и сменила тему разговора. Меня интересовало, владеет ли кто-нибудь навыками, полезными для выживания. Тут же возник еще один животрепещущий вопрос. У нас действительно не будет корабля? Не будет даже спасательной капсулы? Нас правда, на самом деле собираются материализовать на поверхности неведомой планеты прямо вот так, как мы есть?
— Никто не знает, как оно все получится, — сказала Флик, еще одна молодая женщина с впечатляющими профессиональными данными и незаполненным резюме. — Специфический сигнал, возникающий при успешном переносе, движется очень, очень быстро, но его скорость все же ограничена. Массовая отправка преступников со станции началась всего лишь пять лет назад. Пройдет еще двадцать лет, прежде чем они узнают наверняка, достиг ли хоть один из них планеты Первой Посадки, неважно, живым или мертвым…
Когда усиленный динамиками голос Старшей Сестры оповестил нас, что встреча окончена и пора расходиться по камерам, я бросила взгляд на компьютерные часы. С начала встречи прошло два часа, мне же казалось, что гораздо больше. Я чувствовала себя как выжатый лимон. Пока остальные тянулись к выходу, я подошла к кабинке и тихо прошептала: «Заберите у меня эту повязку».
Значит, наши тела уничтожат. Прекрасно. Шесть миллиардов километров от дома, странные процедуры, которыми обставляется приведение приговора в исполнение; что бы вами ни двигало, о власти фашистского государства, последовательно уничтожающие мою страну, мой мир и его свободы…
Но я не хотела играть роль, что навязывали мне эти ублюдки. Я не напрашивалась и служить им не буду. Смелости самой отказаться мне не хватило, я знала, что остальным это не понравится. А так — система дает, система и забирает.
— Я не могу, — рассудительно ответила Старшая Сестра. — Я всего лишь программа.
— Конечно же, можешь. Просто заставь эту повязку исчезнуть и назначь следующего по списку.
Программа в человеческом обличье вновь ответила на вопрос, который я не задавала.
— Хорошее управление всегда достигается на основе общего согласия, консенсуса. Но консенсус действует в определенной структуре. Твое положение в этой группе — лидер. Система не может изменить связи в группе.
Девушка с косичками плелась в самом конце очереди на выход. Она двигалась как муха в патоке. Под одеждой я угадывала очертания молодого, гибкого тела, полного грации. Я не могла сдержать воображения и представила, как должна бы двигаться упругая складка между ее бедром и ягодицей. Я с трудом сглотнула и внезапно передумала отказываться от капитанства.
Живи, пока дышишь. Какое имеет значение, как я буду себя вести?
Дожидавшийся моего пробуждения «утром» поднос с едой исчез. Зато появился другой. Я съела свою пайку. В нише переборки моей камеры был фонтанчик со свежей питьевой водой. Боже, какая роскошь.
Кроме тех четверых, что так и не появились, в комнату отдыха ходили все, включая Барабанщика и неадекватную женщину. Большинство из нас пытались делать все, чтобы не сойти с ума. Некоторые всерьез заинтересовались созданием базовых законов для жизни в новом мире. По-моему, это было одно и то же.
Карпазян предложил основать новую религию.
— От религии, — рассуждал он, — нет особого вреда. Человеку свойственно отдавать на откуп религии все, чего он не может постичь в своей жизни. Людям нужны божества, стражи границ двух миров — реального и ирреального. А принцип Буонаротти изменил представление о мире так, как ничто до него.
Я не думаю, что он действительно хотел этим заниматься, но что-то придумывать он начинал. Четвертый мужчина среди нас, Майк, сказал, что, как он слышал, станция наводнена призраками убитых старателей. Флик тут же заявила, что она ощущала чье-то присутствие в своей камере, кто-то невидимый следил за каждым ее движением.
— Говорят, при переносе Буонаротти открывается какой-то проход, — это уже Коффи. — И оттуда лезут чудовища. А ведь мы совсем рядом с этим местом.
Все мы, рационалисты, включая Карпазяна, зашикали на него. Мы чувствовали себя беззащитными. Трудно было не трястись от страха, постоянно слыша неумолкающий гул этого колеса уничтожения; нашей единственной компанией была компьютерная Старшая Сестра, и мы знали, что
