Тридцать рассказов, представленных в ежегодной коллекции Гарднера Дозуа, несомненно, порадуют поклонников научной фантастики. Вот уже более трех десятилетий эти антологии собирают лучшие образцы жанра по всему англоязычному миру, и мы в свою очередь рады предложить вниманию читателей произведения как признанных мастеров, так и новые яркие таланты.
Авторы: Паоло Бачигалупи, Рейнольдс Аластер, Лейк Джей, Макоули Пол Дж., Грин Доминик, Суэнвик Майкл, Макхью Морин Ф., Райяниеми Ханну, Бир Элизабет, Монетт Сара, Никс Гарт, Нэнси Кресс, Стивен Бакстер, Грег Иган, Макдональд Йен, Рид Роберт, Шрёдер Карл, Косматка Тед, Раш Кристин Кэтрин, Финли Чарльз Коулмэн, Грегори Дэрил, Джефф Райман, Джонс Гвинет, Коул Мэри Робинетт, Камбиас Джеймс, Селлар Горд, Гарднер Джеймс Алан
Он ухватился обеими руками за ходунок и медленно, дюйм за дюймом, направился к двери. Ножки ходунка громко постукивали даже на покрытом ковром полу. Стопка проверенных контрольных его класса лежала на столе возле двери. На этой неделе он дал им несколько действительно трудных задач, и только Халдану удалось решить их все. У Халдана была перспектива. Изобретательный у парня ум, хотя и строгий тоже. Они нашли бы ему применение в 1952 году, в проекте «Айви», разрабатывая водородную бомбу Теллера-Улама со ступенчатым синтезом.
Примерно на полпути через гостиную его крошечной квартирки в доме престарелых в сознании Генри что-то произошло.
Он остановился, удивленный. Ощущение было похоже на робкое
прикосновение, на призрачный палец внутри его мозга. Удивление немедленно сменилось страхом. Может, у него инсульт? В девяносто лет всякое возможно. Но чувствовал он себя хорошо, фактически даже лучше, чем за последние несколько дней. Значит, не инсульт. Тогда что?..
— Доктор Эрдман?
— Я здесь.
Он доковылял до двери, открыл ее. На Керри был вишнево-красный свитер, к шапочке прицепился оранжевый листок, на носу темные очки. Такая красивая девушка — бронзовые волосы, светлая кожа, энергичные цвета. На улице моросило. Генри протянул руку и аккуратно снял ее очки. Левый глаз Керри набух и обесцветился, разбухшая плоть скрыла радужку и зрачок.
— Вот ублюдок, — сказал Генри.
«Это Генри и Керри идут по коридору к лифту», — подумала Эвелин Кренчнотед. Дверь у нее всегда открыта нараспашку, и она помахала им из кресла, но они разговаривали и не заметили. Она прислушалась, но как раз в этот момент над домом пролетел очередной самолет, направляясь к аэропорту на посадку. Эти гадкие воздушные трассы проходили слишком близко к дому престарелых! С другой стороны, если бы они не проходили, то Эвелин было бы не по карману здесь жить. Всегда ищи во всем светлую сторону!
Поскольку сегодня был вторник, Керри и Генри, несомненно, едут в колледж. Как чудесно, что Генри не сидит без дела — поэтому его настоящий возраст ни за что не угадать, уж это точно. У него даже все волосы на голове сохранились! Хотя куртка у него легковата для сентября и от дождя не защитит. Генри может простудиться. Надо будет поговорить об этом с Керри. И почему Керри в темных очках, когда идет дождь?
Но если Эвелин не начнет звонить, то опоздает! От нее зависят люди! Она набрала первый номер, прислушалась к звонку, раздавшемуся этажом ниже.
— Боб? Это Эвелин. А теперь, дорогой, скажи… какое у тебя сегодня давление?
— Хорошее, — ответил Боб Донован.
— Ты уверен? Что-то у тебя голос немного раздраженный, дорогой.
— Я в порядке, Эвелин. Я просто занят.
— О, это хорошо! А чем?
— Просто
занят.
— Всегда хорошо быть чем-то занятым. Пойдешь вечером смотреть новости?
— Не знаю.
— А надо бы. В самом деле надо. Интеллектуальная стимуляция так важна для людей нашего возраста!
— Мне надо идти, — буркнул Боб.
— Конечно, но сперва скажи, как твоя внучка справляется с…
Он положил трубку. Точно, очень раздраженный. Может, у него проблема с регулярностью стула? Эвелин посоветовала бы клизму.
Следующий звонок принес ей больше удовлетворения. Джина Мартинели, как и всегда, пришла в восторг от внимания Эвелин. Она подробно рассказала Джине о состоянии своего артрита, подагры и диабета, проблеме с лишним весом у ее сына, о выкидыше у падчерицы жены другого сына, прослаивая все это цитатами из Библии («но употребляй немного вина, ради желудка твоего» — Первое послание к Тимофею). Джина ответила на все вопросы Эвелин, записала все ее рекомендации и…
— Эвелин? — спросила Джина. — Ты еще у телефона?
— Да, я… — Эвелин замолчала, и это настолько потрясло Джину, что она ахнула. — Нажми кнопку тревоги!
— Нет-нет, я в порядке. Я… просто на секунду вспомнила кое-что.
— Кое-что вспомнила? Что?
Но Эвелин и сама этого не знала. Если говорить точно, то это было не воспоминание, а… что? Ощущение. Слабое, но одновременно и четкое ощущение… чего-то.
— Эвелин?
— Я здесь!
— Господь решает, когда призвать нас к себе, и мне кажется, что твое время еще не настало. Ты слышала про Анну Чернову? Ту знаменитую балерину с четвертого этажа? Она вчера вечером упала, сломала ногу, и ее пришлось перевести в лазарет.
— Нет!
— Да. Бедняжка… Сказали, что временно, пока ее состояние не стабилизируется, то ты ведь знаешь, что это значит.
Она знала. Они все знали. Сперва лазарет, затем на седьмой этаж, где у тебя не будет даже собственной комнатушки, а потом
