Тридцать рассказов, представленных в ежегодной коллекции Гарднера Дозуа, несомненно, порадуют поклонников научной фантастики. Вот уже более трех десятилетий эти антологии собирают лучшие образцы жанра по всему англоязычному миру, и мы в свою очередь рады предложить вниманию читателей произведения как признанных мастеров, так и новые яркие таланты.
Авторы: Паоло Бачигалупи, Рейнольдс Аластер, Лейк Джей, Макоули Пол Дж., Грин Доминик, Суэнвик Майкл, Макхью Морин Ф., Райяниеми Ханну, Бир Элизабет, Монетт Сара, Никс Гарт, Нэнси Кресс, Стивен Бакстер, Грег Иган, Макдональд Йен, Рид Роберт, Шрёдер Карл, Косматка Тед, Раш Кристин Кэтрин, Финли Чарльз Коулмэн, Грегори Дэрил, Джефф Райман, Джонс Гвинет, Коул Мэри Робинетт, Камбиас Джеймс, Селлар Горд, Гарднер Джеймс Алан
доковылял до стола и отыскал книжечку со списком жильцов. У Эвелин не оказалось ни номера мобильного телефона, ни адреса электронной почты. Это его удивило — такая зануда наверняка захотела бы получить как можно больше способов досаждать другим. Но некоторые из жильцов, даже через несколько десятилетий существования новых технологий, все еще настороженно относились к тому, что не было им знакомо с детства. Придурки, решил Генри, который однажды проехал четыреста миль, чтобы купить один из первых наборов для сборки в домашних условиях примитивного персонального компьютера. Он запомнил номер квартиры Эвелин и заковылял к лифту.
— О, Генри Эрдман! Заходите, заходите! — воскликнула Эвелин. Она выглядела удивленной, и не без основания. И — о, боже! — за ней сидели в кружок женщины, чьи стулья были стиснуты, как молекулы под гидравлическим сжатием, и что-то вышивали на цветастых клочках ткани.
— Я не хотел вмешиваться в ваше…
— О, это всего-навсего рождественские эльфы! — воскликнула Эвелин. — Мы в этом году решили пораньше начать работу над праздничным гобеленом для вестибюля. Старый совсем обветшал.
Генри не смог вспомнить праздничного гобелена в вестибюле — если только она не имела в виду то кричащее бугорчатое одеяло с Санта-Клаусом, протягивающим младенцев ангелам-хранителям. Волосы у ангелов были из ватных жгутов, из-за чего они напоминали палочки для чистки ушей.
— Не беспокойтесь, это неважно.
— Нет-нет, заходите! Мы как раз говорили о… и, может быть, вы больше о нем знаете… о знаменитом ожерелье, которое Анна Чернова хранит в офисном сейфе, том самом, что царь подарил…
— Нет, я ничего об этом не знаю. Я…
— Но если вы хотя бы…
— Я вам потом позвоню, — с отчаянием перебил ее Генри.
К его ужасу, Эвелин опустила взгляд и застенчиво прошептала:
— Хорошо, Генри.
Женщины захихикали. Генри побрел обратно по коридору.
Он размышлял над тем, как бы узнать фамилию Эрин, и тут она вышла из лифта.
— Извините! — окликнул он ее через весь коридор. — Можно с вами минутку поговорить?
Она направилась к нему, уже с другой книгой в руке и сдержанным любопытством на лице:
— Да?
— Меня зовут Генри Эрдман. Я хотел бы задать вам вопрос, который, и я сам это знаю, прозвучит очень странно. Пожалуйста, извините за назойливость и поверьте, что у меня есть веская причина спрашивать. У вас был вчера незапланированный осмотр у доктора Фелтона?
В ее глазах что-то мелькнуло:
— Да.
— А была ли причина этого осмотра связана с каким-либо… ментальным переживанием? Небольшим приступом или, возможно, случаем помрачения памяти?
Унизанные кольцами пальцы Эрин стиснули книгу. Генри машинально отметил, что сегодня это роман.
— Давайте поговорим, — сказала она.
— Я в это не верю, — сказал он. — Извините, миссис Басс, но для меня это какая-то чепуха.
Она пожала худыми плечами, медленно шевельнув ими под крестьянской блузкой. Подол длинной юбки, с желтыми цветками на черном фоне, разметался по полу. Ее квартирка напоминала хозяйку — развешенные на стенах кусочки ткани, занавес из бусин вместо двери в спальню, индийские статуэтки, хрустальные пирамиды и одеяла индейцев навахо. Генри не понравилась вся эта мешанина, детская примитивность декора, хотя его и затапливала благодарность к Эрин Басс. Она его освободила, потому что ее идеи по поводу «инцидентов» оказались настолько глупыми, что он смог легко выбросить их из головы. Заодно с прочими аналогичными идеями, которые могли у него зародиться.
— Вселенная, как единая сущность, пронизана энергией, — сказала она. — Когда вы перестанете сопротивляться потоку жизни и перестанете хвататься за
тришну, вы пробудитесь для этой энергии. Проще говоря, у вас возникнет «внетелесное переживание», которое активирует карму, накопленную в прошлых жизнях, и сплавит все это в единый момент «трансцендентого озарения».
У Генри не было трансцендентного озарения. Он знал об энергии вселенной — она называлась электромагнитным излучением, гравитацией, сильными и слабыми внутриатомными силами — и ни один из ее видов не имел кармы. Он не верил в реинкарнацию и не выходил из своего тела. Во время всех трех «инцидентов» он четко ощущал, что находится в теле. Никуда он из него не уходил — наоборот, в него каким-то образом, похоже, проникли сознания других людей. Но все это чепуха, отклонение от нормы мозга, в котором синапсы и аксоны, дендриты и везикулы просто стали старыми.
Он ухватился за ходунок и встал:
— Все равно спасибо вам, миссис Басс. До свидания.
— Зовите меня Эрин. Вы точно
