Тридцать рассказов, представленных в ежегодной коллекции Гарднера Дозуа, несомненно, порадуют поклонников научной фантастики. Вот уже более трех десятилетий эти антологии собирают лучшие образцы жанра по всему англоязычному миру, и мы в свою очередь рады предложить вниманию читателей произведения как признанных мастеров, так и новые яркие таланты.
Авторы: Паоло Бачигалупи, Рейнольдс Аластер, Лейк Джей, Макоули Пол Дж., Грин Доминик, Суэнвик Майкл, Макхью Морин Ф., Райяниеми Ханну, Бир Элизабет, Монетт Сара, Никс Гарт, Нэнси Кресс, Стивен Бакстер, Грег Иган, Макдональд Йен, Рид Роберт, Шрёдер Карл, Косматка Тед, Раш Кристин Кэтрин, Финли Чарльз Коулмэн, Грегори Дэрил, Джефф Райман, Джонс Гвинет, Коул Мэри Робинетт, Камбиас Джеймс, Селлар Горд, Гарднер Джеймс Алан
Он хотя бы понимает, кто такой «физик»? Похоже, он принял Генри за какого-то врача-специалиста. И что вообще Боб Донован делает возле Анны Черновой?
Ответ он получил, увидев, как она выпроводила их обоих:
— Нет, Боб, никакой опасной болезни нет. Доктор Эрдман не врач. А теперь, если вы не возражаете, я очень устала и должна поесть, иначе медсестра будет меня ругать. Наверное, вам сейчас лучше уйти. Может быть, я еще встречу вас обоих, когда меня выпишут. — Она устало улыбнулась.
Генри увидел выражение лица Донована, которое у него ассоциировалось со студентами: безнадежная и беспомощная влюбленность. На фоне всех его морщин и мешков под глазами это смотрелось нелепо. И все же чувство Донована было искренним. Вот бедняга.
— Еще раз спасибо, — сказал Генри и ушел настолько быстро, насколько позволял ему ходунок. Как она посмела обращаться с ним как принцесса, отпускающая лакея? Но все же… он вторгся в ее мир, на эту женскую арену цветов, балета и притворной вежливости. Чужой, иногда отталкивающий мир. Совсем не похожий на жесткие мужские схватки физиков.
Зато он узнал, что она тоже ощутила эту «энергию». И Донован, причем точно в то же время, что и Генри. А это еще несколько точек данных для… чего?
Он остановился на медленном пути к лифту и закрыл глаза.
Когда Генри вернулся в свою квартирку, Керри уже проснулась. Она сидела вместе с двумя незнакомцами, поднявшимися, когда вошел Генри, — за столом, за которым Генри и Ида обедали пятьдесят лет. Воздух наполнял аромат кофе.
— Я сделала кофе, — сказала Керри. — Надеюсь, вы не возражаете… Это детектив Джерачи и детектив Вашингтон. Доктор Эрдман, это его квартира… — Она смолкла. Вид у нее был жалкий. Волосы свисали нерасчесанными прядями, под глазами размазалась какая-то черная косметика. А может быть, это у нее от усталости.
— Здравствуйте, доктор Эрдман, — сказал мужчина — крупный, мускулистый, с «тенью» небритости даже в этот час. Как раз таким бандитского облика типам Генри доверял меньше всего. Темнокожая женщина оказалась намного моложе — невысокая, аккуратная и неулыбчивая. — Нам нужно задать несколько вопросов мисс Веси.
— Ей нужен адвокат? — спросил Генри.
— Это решать вашей внучке, — сказал детектив одновременно с Керри, произнесшей: «Я им сказала, что мне не нужен адвокат» — и с Генри, добавившим: «Я за него заплачу». — В этой путанице фраз ошибка насчет «внучки» осталась неисправленной.
— Вы были здесь, когда сюда вчера вечером приехала мисс Веси? — спросил Джерачи.
— Да, — ответил Генри.
— А вы могли бы рассказать, чем занимались вчера после полудня, сэр?
Он что, дурак?
— Конечно, могу, но вы, разумеется, не подозреваете в убийстве офицера Пелтиера
меня, сэр?
— В данный момент мы никого не подозреваем. Мы задаем обычные вопросы, доктор Эрдман.
— Я был в Редборнском мемориальном госпитале со второй половины дня и почти да приезда Керри. В палате интенсивной терапии, где меня обследовали на наличие возможного сердечного приступа. Которого, — торопливо добавил он, увидев лицо Керри, — у меня не было. У меня оказалось всего лишь острое несварение желудка, вызванное пищевым отравлением, от которого вчера днем пострадал весь пасионат.
Ха! Получай, детектив Громила!
— Спасибо, — поблагодарил Джерачи. — Вы врач, доктор Эрдман?
— Нет. Доктор физики.
Он ожидал, что Джерачи окажется таким же невеждой, каким проявил себя Боб Донован, но Джерачи его удивил:
— Экспериментальной или теоретической?
— Теоретической. Но я ей уже давно не занимаюсь. Сейчас я преподаю.
— Рад за вас. — Джерачи встал, и тут же встала детектив Вашингтон. При Генри эта женщина не произнесла и слова. — Спасибо вам обоим. Мы с вами свяжемся, когда получим результаты вскрытия.
— От этих заведений для стариков у меня мурашки бегают, — призналась Тара Вашингтон в лифте.
— Когда-нибудь и ты…
— Избавь меня от лекции, Винс. Я знаю, что придется постареть. Но я не обязана любить эту необходимость.
— У тебя еще много времени, — машинально утешил он, но думал он явно не об этом. — Эрдман что-то знает.
— Да? — Она взглянула на него с интересом. В отделе считали, что у Винса Джерачи есть «нюх». Он неизбежно оказывался прав насчет всего, что подозрительно попахивало. Если честно, она его чуточку побаивалась. Ее сделали детективом лишь в прошлом месяце, и ей чертовски повезло, что ее назначили напарницей к Джерачи. Но природный скептицизм все же заставил ее усомниться: — Этот старикан? Уж он совершенно точно не делал этого
