Тридцать рассказов, представленных в ежегодной коллекции Гарднера Дозуа, несомненно, порадуют поклонников научной фантастики. Вот уже более трех десятилетий эти антологии собирают лучшие образцы жанра по всему англоязычному миру, и мы в свою очередь рады предложить вниманию читателей произведения как признанных мастеров, так и новые яркие таланты.
Авторы: Паоло Бачигалупи, Рейнольдс Аластер, Лейк Джей, Макоули Пол Дж., Грин Доминик, Суэнвик Майкл, Макхью Морин Ф., Райяниеми Ханну, Бир Элизабет, Монетт Сара, Никс Гарт, Нэнси Кресс, Стивен Бакстер, Грег Иган, Макдональд Йен, Рид Роберт, Шрёдер Карл, Косматка Тед, Раш Кристин Кэтрин, Финли Чарльз Коулмэн, Грегори Дэрил, Джефф Райман, Джонс Гвинет, Коул Мэри Робинетт, Камбиас Джеймс, Селлар Горд, Гарднер Джеймс Алан
ожерелье с бриллиантом. Оно ведь ваше?
— Да.
— Это то самое, что подарила вам Тамара Карсавина? А ей его подарил Николай II?
— Да. — Анна посмотрела на Тару чуть внимательнее, но не менее отстраненно.
— Мисс Чернова, не можете ли вы вспомнить кого-либо, кто мог проявлять сильный интерес к этому ожерелью? Журналиста, который настойчиво о нем расспрашивал? Или кто-то посылал вам письма по электронной почте? Или кто-то из жильцов?
— Я не общаюсь по электронной почте, мисс Вашингтон.
Ей следовало бы сказать «детектив Вашингтон», но Тара решила промолчать.
— И все же… кто-нибудь?
— Нет.
Она едва замешкалась перед ответом, или ей показалось? Тара так и не поняла. Он продолжала задавать вопросы, но видела, что результата не будет.
Анна Чернова стала проявлять вежливое нетерпение. Почему Джерачи меня не останавливает? Придется расспрашивать, пока он этого не сделает — «размягчать клиента», как он такое называет. Бессмысленные расспросы продолжились. Наконец, когда запас вопросов у Тары уже практически иссяк, Джерачи почти небрежно осведомился:
— Вы знаете доктора Эрдмана, физика?
— Мы однажды встречались.
— Не создалось ли у вас впечатление, что у него есть к вам романтический интерес?
Анна впервые развеселилась:
— Думаю, единственный романтический интерес доктор Эрдман проявляет к физике.
— Понятно. Спасибо, что уделили нам время, мисс Чернова.
В коридоре Джерачи сказал Таре:
— Балет… Полицейская работа нынче точно уже не та, что прежде. Ты хорошо справилась, Вашингтон.
— Спасибо. И что теперь?
— Теперь мы выясним, у кого из жильцов романтический интерес к Анне Черновой. Это не Эрдман, но кто-то другой.
Значит, Анна
действительно слегка замешкалась перед ответом, когда Тара спросила, не проявляет ли к ней кто-то из жильцов особый интерес! Тара внутри вся светилась, шагая по коридору следом за Джерачи. Не оборачиваясь, тот сказал:
— Только не впускай это в голову.
— Ни за что, — сухо буркнула она.
— Вот и хорошо. Коп, интересующийся
балетом… Боже праведный…
Корабль начал волноваться. В межзвездном пространстве объемом во много кубических световых лет само пространство-время опасно исказилось. Новое существо набиралось сил — и все еще было так далеко!
Все должно было происходить иначе.
Если бы корабль узнал о том новом существе раньше, все могло бы происходить правильно, в соответствии с законами эволюции. Эволюционирует все — звезды, галактики, разумы. Если бы корабль понял раньше, что где-то в этом галактическом захолустье имеется потенциал для нового существа, то направился бы туда, чтобы руководить, формировать, облегчать переход. Но он этого не понял. Никаких обычных признаков не было.
Однако они имелись сейчас. Образы, пока еще слабые и только расходящиеся, достигали корабля. Но опаснее было то, что оно теряло энергию — ту самую энергию, которую рождающееся существо еще не умеет направлять. Быстрее, корабль должен лететь быстрее…
Но он не мог лететь быстрее, не вызывая необратимого повреждения пространства-времени. Оно на это способно лишь до определенного предела. И тем временем…
Наполовину сформировавшееся и такое далекое существо шевелилось, боролось, выло от страха.
Генри Эрдману было страшно.
Он едва мог признаться в этом страхе самому себе, не говоря уже о всех людях, набившихся в его квартирку в субботу утром. Они расселись серьезным кругом, заняв его диван, кресло и кухонные
