Тридцать рассказов, представленных в ежегодной коллекции Гарднера Дозуа, несомненно, порадуют поклонников научной фантастики. Вот уже более трех десятилетий эти антологии собирают лучшие образцы жанра по всему англоязычному миру, и мы в свою очередь рады предложить вниманию читателей произведения как признанных мастеров, так и новые яркие таланты.
Авторы: Паоло Бачигалупи, Рейнольдс Аластер, Лейк Джей, Макоули Пол Дж., Грин Доминик, Суэнвик Майкл, Макхью Морин Ф., Райяниеми Ханну, Бир Элизабет, Монетт Сара, Никс Гарт, Нэнси Кресс, Стивен Бакстер, Грег Иган, Макдональд Йен, Рид Роберт, Шрёдер Карл, Косматка Тед, Раш Кристин Кэтрин, Финли Чарльз Коулмэн, Грегори Дэрил, Джефф Райман, Джонс Гвинет, Коул Мэри Робинетт, Камбиас Джеймс, Селлар Горд, Гарднер Джеймс Алан
Они потребуют особой обработки, чтобы выдержать повторяемую декогерентность и космический полет.
— Деко-
что? — Джей Джей очень берег Большую Мамочку, как он называл свой контрабас. — Слушайте, а вы можете установить в него усилитель звука?
— Да, конечно. Это запланировано с самого начала, — сказал чужак, и его глаза описали полный круг. — А теперь все отдавайте инструменты. Мы вернем их вам завтра.
— Ну ладно, — произнес Джей Джей, склоняя голову и обнимая напоследок футляр с Большой Мамочкой.
Я протянул жабе свой тенор-саксофон, хотя никакой радости от этого не испытывал. Мне не было известно, что они там собирались с ним сделать, а ведь это был «Конн», и обошелся он мне в целое состояние. Но все-таки я отдал его. Впрочем, на всякий случай в моем ботинке была припрятана бумажка с серийным номером инструмента.
А теперь послушай: я в каком-то роде наркоман. Мне доводилось видеть, что с музыкантом делает героин — он лишает вас души, превращает в жалкое подобие человека. И да, я закидывался им раз или два. И знаю, как людей штырит с амфетаминов, поскольку и сам их неоднократно принимал. Я пил любую жидкость, какую только можно пить, и порой мешал одно пойло с другим. Бывало, нажирался так, что не смог бы припомнить даже, на какой планете нахожусь. Но ничто не сравнится с тем, чем нас угощали на борту жабьего корабля.
Я попробовал ее еще перед первой репетицией, на следующий день после нашего прибытия, но до того, как нам возвратили инструмент. Мы с Джей Джеем появились на месте одновременно и познакомились с мужиком, отвечавшим за музыкальную программу. Это был пожилой толстяк, так игравший на трубе, что никто не то что повторить, а даже близко похоже исполнить не сумеет. Его имя было Карл Тортон, но все называли его Большим Си. Он дал нам заглотить те пилюли. Их оказалось три штуки, и все разного цвета.
— Желтая, чтобы расплываться, прям как они. Синяя прочищает мозги и позволяет вспомнить все, что вы хоть раз когда-либо слышали. Правда, действует не сразу. И последняя, зеленая нужна для того, чтобы запрограммировать свою память и заставить свои мышцы мгновенно переключаться и выдавать действительно сумасшедшие вещи. Вот эта таблетка действует реально быстро. Вы будете принимать этих крошек каждый день в течение шести месяцев. Главное, не забывайте, не то от местной натуги ваши задницы лопнут по швам и будет совсем не смешно. Усекли?
— Угу, — произнесли мы с Джей Джеем и запили таблетки из больших бокалов. Вода в них была какой-то не такой, не настолько свежей и сладкой, как в Нью-Йорке.
Большой Си собрал нас, группу новичков — достаточно большую, чтобы сформировать джаз-бэнд. Мы все были усажены перед сценой, чтобы послушать, как играют музыканты из прежнего набора. Это была потрясающая группа, и их контракт истекал только через несколько дней, что позволяло нам понаблюдать за ними и поучиться. Карл Тортон сказал, что обычно музыкальные коллективы не задерживаются на кораблях жаб долее чем на год.
Проклятье, я и не знал, что они собирают большой бэнд. Я не играл ни в одном из них вот уже несколько лет как. Впрочем, какая разница? Я сел и приготовился слушать. Все равно поворачивать назад было уже слишком поздно.
И вот они начали играть — вроде что-то из старика Бейси,
но они исполняли его в такой стремительной манере, что я не смог точно распознать мелодию. Эти крутые парни ни разу не сбились с темпа, ни разу не прервались на вдох. Они идеально и ровно исполняли основной мотив, выдавая по три сотни долей в минуту, а то и больше.
Когда пришел черед соло, я потер глаза и начал волноваться, что меня слишком сильно накрывает с тех таблеток, что дал нам Большой Си. Его самого я видел отчетливо и ясно, но вот ведущий альт-саксофонист, когда поднялся и заиграл свою партию, вдруг начал расплываться, и при этом я слышал не одно, а два соло сразу. Потом послышалось четыре… пять, чей звук расходился словно в разные направления. Музыкант откидывался назад, выжимая из инструмента визгливое альтиссимо, и
в то же самое время сгибался вперед, перебирая нижние клапаны. Медленные и быстрые мотивы сосуществовали, сплетаясь в один. Этот парень заменял разом дюжину саксофонистов.
Ударник начал постепенно выходить из синхронизации с самим собой, превратившись в сплошное размытое пятно, окруженное ореолом барабанных палочек и сверкающих цимбал. Устремив взгляд на его установку, я увидел, что эти цимбалы и сохраняют неподвижность, и одновременно — движутся. Сущая чертовщина, уж поверьте мне. Я потряс Джей Джея за плечо и попросил проверить, когда он кивнул, что видит то же самое, я понял,
