Тридцать рассказов, представленных в ежегодной коллекции Гарднера Дозуа, несомненно, порадуют поклонников научной фантастики. Вот уже более трех десятилетий эти антологии собирают лучшие образцы жанра по всему англоязычному миру, и мы в свою очередь рады предложить вниманию читателей произведения как признанных мастеров, так и новые яркие таланты.
Авторы: Паоло Бачигалупи, Рейнольдс Аластер, Лейк Джей, Макоули Пол Дж., Грин Доминик, Суэнвик Майкл, Макхью Морин Ф., Райяниеми Ханну, Бир Элизабет, Монетт Сара, Никс Гарт, Нэнси Кресс, Стивен Бакстер, Грег Иган, Макдональд Йен, Рид Роберт, Шрёдер Карл, Косматка Тед, Раш Кристин Кэтрин, Финли Чарльз Коулмэн, Грегори Дэрил, Джефф Райман, Джонс Гвинет, Коул Мэри Робинетт, Камбиас Джеймс, Селлар Горд, Гарднер Джеймс Алан
мерзко от одной мысли об этом.
— Но ты-то в порядке, да, детка? — Я взял ее за руку.
Она повернулась и посмотрела на меня глазами, зелеными, точно китайский нефрит.
— Я хочу домой, — сказала она, сжимая мою ладонь. — Я не знаю, как ты можешь влюбляться на этом корабле. И не понимаю как можно хотя бы поверить в возможность любви в таком жутком месте.
— Крошка, пойдем со мной, — сказал я.
— Oui, я пойду. Но я не буду любить тебя, Робби, — отозвалась она, стискивая мою руку чуть сильней. — И
ты не должен любить
меня.
С этими словами она отвернулась и еще какое-то время рассматривала звезды.
Месяц, в течение которого мы добирались до Юпитера, пролетел с пугающей быстротой, проведенный мной в занятиях нелепым, размытым сексом и столь же нелепых выступлениях. Джей Джей, когда играл, неизменно был печален и серьезен, а эта тупая, вонючая жаба, Мммхмхннгн Тяжелые Брови как минимум раз в неделю визжал на своем чертовом фаготе. Джаз-бэнд по-прежнему работал как хорошо смазанная машина и ни разу не выдал дурной ноты, но что-то уже пошло не так, и все это чувствовали.
Однажды, прямо посреди нашего выступления, Большой Си устроил публике очередной сеанс напыщенной болтовни, в которой был так силен, а потом стена вновь стала прозрачной, и клянусь, Юпитер — сраный
Юпитер — завис прямо перед нами, занимая почти все окно. Он казался огромной плошкой ванильного мороженого, смешанного с карамельно-шоколадным сиропом и украшенным огромной красной вишней. Планета была огромной, проклятье, я никогда и помыслить не мог, что может существовать что-то такое гигантское, а вокруг нее кружили маленькие луны. У меня аж дыхание на секунду перехватило. Я посмотрел в зал, пытаясь найти Моник, но ее не оказалось за тем столиком, где она сидела за минуту до того. Очень жаль, думаю, ей бы понравилось полюбоваться Юпитером, до которого, казалось, было подать рукой.
— Как вам уже известно, орбита Юпитера — особенное место; место, куда многие люди приезжают отдохнуть и где часто остаются навсегда, завороженные его красотами. Пока мы остановились здесь, советую посетить Ио, чтобы послушать самых великих джазовых исполнителей в истории: Чарли Паркера, Лестера Янга, Дюка Эллингтона, Диззи Гелеспи, Кэба Келлоуэя, Джонни Ходжеса… не упустите эту возможность.
Услышав это, я не поверил своим ушам. Птаха? Откуда у них взяться Птахе, если я видел его в Нью-Йорке? Неужели он решился на еще один тур? Я совершенно не понимал, как такое возможно. С другой стороны, не сильно-то и задумывался. Мои мысли полностью поглотило
другое имя: Лестер Янг.
— А теперь, — продолжил Большой Си, — в честь джазовой Мекки, куда мы прибыли, прозвучит мелодия, известная как блюз «Луны Юпитера».
Он отсчитал в слух: «четыре, пять, четыре-пять-шесть-семь», и только подумайте, чертова жаба вновь загудела на фаготе. Клянусь, меня это уже так достало, что я бы натянул эту трубу на голову Мммхмхннгна Тяжелые Брови, если бы мне только представилась такая возможность.
На лунах и в самом деле было чем заняться: на подводных лодках мы осмотрели моря Европы и Ганимеда, посетили вулканы Ио; нам, людям, даже позволили опробовать специальные корабли, позволявшие нырять в атмосферу самого старины Юпитера, и полюбоваться обитающими там животными, завезенными сюда жабами с какой-то из планет своей родины.
Но все это мало меня интересовало. Ребята из бэнда даже сказали мне:
— Робби, мужик, почему ты упускаешь шанс увидеть все это восхитительное дерьмо?
— Парни, все, что мне хочется сейчас увидеть, — ответил я, — так это Лестера Янга. Я отправляюсь искать Преза.
Клуб на Ио был небольшим и тихим местечком. Жабы не должны были заинтересоваться джазом, пока не осмотрят все остальное, что их народ успел понастроить на лунах и самом Юпитере, а стало быть, раз уж наш крейсер был единственным на орбите, это было самое лучшее время найти Преза.
През — так мы называли Лестера Янга, поскольку он был (а по мне, так и остается) подлинным президентом всех тенор-саксофонистов. О, вы только бы слышали, как он играл. Мне доводилось пару раз побывать на его концертах в Нью-Йорке, а потом и в Филли, и было в нем что-то такое, что Моник определила бы как «je ne sais quoi»,
а мой приблизительный перевод прозвучал бы так: «Как он, черт возьми, это делает?» В довоенные времена През частенько радовал нас своим сладким звучанием.
Так вот мы с Моник и отправились в это крошечное заведение, разместившееся внутри герметичного пузыря, плывущего над поверхностью Ио. Все здания здесь имели огромные окна, которые позволяли
