Тридцать рассказов, представленных в ежегодной коллекции Гарднера Дозуа, несомненно, порадуют поклонников научной фантастики. Вот уже более трех десятилетий эти антологии собирают лучшие образцы жанра по всему англоязычному миру, и мы в свою очередь рады предложить вниманию читателей произведения как признанных мастеров, так и новые яркие таланты.
Авторы: Паоло Бачигалупи, Рейнольдс Аластер, Лейк Джей, Макоули Пол Дж., Грин Доминик, Суэнвик Майкл, Макхью Морин Ф., Райяниеми Ханну, Бир Элизабет, Монетт Сара, Никс Гарт, Нэнси Кресс, Стивен Бакстер, Грег Иган, Макдональд Йен, Рид Роберт, Шрёдер Карл, Косматка Тед, Раш Кристин Кэтрин, Финли Чарльз Коулмэн, Грегори Дэрил, Джефф Райман, Джонс Гвинет, Коул Мэри Робинетт, Камбиас Джеймс, Селлар Горд, Гарднер Джеймс Алан
и активно использовали огромные библиотеки, хранившиеся в наших мозгах. Каждый, кто присоединялся к нам, когда-то летал на жабьих кораблях и обладал теми же способностями. Наши пальцы были запрограммированы и настроены, и мы могли сыграть все, чего бы ни захотели. Нам не составляло труда начать с раннего Монка, включить в него Птаху и перескочить на Преза, и, конечно, у нас оставались силы ввести в мелодию все, чего бы вы ни пожелали.
Вся эта память и программируемые рефлексы позволяли обходиться и без того, чтобы расплываться, и мы использовали их на полную катушку. Прошло несколько месяцев, и мы поняли, что не сможем уже разделиться на кучу ипостасей, даже если очень сильно захотим. Но нас это нисколько не волновало. Мы создавали нечто новое, и вся та новая музыка, что появилась с тех пор, — прислушайтесь — по-прежнему несет в себе отпечаток того, что было достигнуто нами!
Конечно, прошли годы, и наш стиль тоже стал считаться старомодным, а люди начали критиковать и поливать нас помоями только потому, что мы летали на жабьих кораблях. Отдельные психи даже пытались возложить на нас вину за то, что случилось с Россией и Европой. Нам оставалось только огрызаться в ответ и пытаться напомнить, что именно мы первыми дали отпор этим инопланетянам. Тогда ведь все только начиналось. Ведь как просто обвинять людей в том, что те понаделали ошибок в те времена, когда вы сами еще даже не родились, во всяком случае, это несомненно легче, чем не ошибаться самому. Но все эти попытки заставить нас почувствовать вину проходят мимо так же, как когда-то ушли жабы.
Проклятье, да, я совершал поступки, за которые теперь мне бывает стыдно, например: за то, что я так вот бросил Франсину, за то, что перестал навещать Джей Джея в психиатрической лечебнице. Но куда чаще мне приходится сожалеть о том, что не в моих силах было изменить. Мне очень неприятно вспоминать о том состоянии, в котором я увидел Преза, и я жалею, что так и не смог вновь встретиться ни с Большим Си, ни с Моник. Я часто вспоминаю о них с того самого дня, как вернулся домой. О, сколько раз я просто стоял под тем мостом и, слушая, как остальные играют свои излюбленные композиции, смотрел в небо и пытался найти Юпитер. Это совсем не сложно, достаточно знать, где искать. Отсюда он выглядит как яркая звезда. И глядя на него, я думаю о Презе и начинаю играть блюз — самый расхреновейший чертов блюз, какой вы сможете услышать в этом мире.
(Пер. Карины Павловой)
Даже на расстоянии район мешика в Фен Лю был легко узнаваем: высокие, белоснежные башни на фоне небоскребов из стекла и металла. У пропускного пункта, к которому приблизился мой эйркар, трепетал на ветру стяг с изображением Уицилопочтли, бога-защитника Старой Мешика. Лицо его словно писали кровью.
Знакомые черты, пусть я и распрощалась с религией предков давным-давно. Со вздохом я постаралась сосредоточиться на задании. Чжу Бао, магистрат района, уговорил меня взяться за расследование убийства. Ему почему-то казалось, что я справлюсь лучше, чем он сам. Я же урожденная мешика.
Его уверенности я не разделяла, впрочем.
Местом преступления оказались просторная гостиная под купольным сводом на последнем этаже дома 3454 по Хэммингберд Авеню. Здесь было много света, и такого высокого потолка я не видела ни разу в жизни. Повсюду расставлены основания голограмм, хотя сами изображения выключены.
Наверх, под купол, вела винтовая лестница. За ограждениями у нижней ее ступени лежало обнаженное тело. Жертва оказалась мешика, около тридцати — сгодилась бы мне в старшие сестры. Со странным восхищением я подмечала детали: пыль, покрывавшую тело, желтый грим по всей его поверхности, мягкие линии груди, невидящий взор, направленный ввысь…
Я посмотрела наверх, на перила. Должно быть, оттуда она упала. Вероятно, сломана шея. Хотя следует дождаться результатов экспертизы.
Гвардеец в шелковой униформе стоял на страже возле одного из голографических оснований.
— Рядовой Ли Фай, госпожа. Я первым прибыл на место преступления, — объявил он, отдав честь, едва я приблизилась. Привычным взглядом я попыталась уловить в его лице презрение. Будучи единственной мешика в администрации Сюйя, я ежедневно сталкиваюсь с расистскими
