Тридцать рассказов, представленных в ежегодной коллекции Гарднера Дозуа, несомненно, порадуют поклонников научной фантастики. Вот уже более трех десятилетий эти антологии собирают лучшие образцы жанра по всему англоязычному миру, и мы в свою очередь рады предложить вниманию читателей произведения как признанных мастеров, так и новые яркие таланты.
Авторы: Паоло Бачигалупи, Рейнольдс Аластер, Лейк Джей, Макоули Пол Дж., Грин Доминик, Суэнвик Майкл, Макхью Морин Ф., Райяниеми Ханну, Бир Элизабет, Монетт Сара, Никс Гарт, Нэнси Кресс, Стивен Бакстер, Грег Иган, Макдональд Йен, Рид Роберт, Шрёдер Карл, Косматка Тед, Раш Кристин Кэтрин, Финли Чарльз Коулмэн, Грегори Дэрил, Джефф Райман, Джонс Гвинет, Коул Мэри Робинетт, Камбиас Джеймс, Селлар Горд, Гарднер Джеймс Алан
Итцель пошел на сделку, чтобы освободить бедняжек. Но его уже нет в живых.
— Как он умер?
— Отряд повстанцев сел им на хвост у самой границы. Итцель передал управление эйркаром Коаксок, а сам выпрыгнул. У него было оружие. Эйркар преследователей удалось вывести из строя, но его все равно поймали и казнили.
— Смерть героя.
Мауицо грустно улыбнулся:
— И жизнь героя. Да. Совершенно ясно, почему Коаксок не может его забыть. — В голосе прозвучала горечь. Сомнений не оставалось: Мауицо надеялся покорить сердце Коаксок, но каждый раз наталкивался на тень мертвеца.
— Расскажите о Папалотль.
— Папалотль… Будет сложновато. Своенравная, независимая… Покинула клан, предала традиции, чтобы сосредоточиться на искусстве.
— Вы не одобряли ее выбор?
Мауицо поморщился.
— Я не видел того, что видела она. Я не знал войны. Как я мог ее судить? Как вообще кто-то мог это делать?
— Так вы любили ее, по-своему.
— Да, — помешкав, ответил мужчина. — Да, можно и так сказать.
Но в его словах я уловила более глубокий смысл, которого не могла постичь.
— Теколи знаете?
Лицо Мауицо помрачнело, и на миг я увидела жажду крови в его глазах.
— Да. У них с Папалотль была связь.
— Он вам не по душе?
— Мы как-то пересекались. Я знаю таких, как он.
— Что это значит?
— Теколи паразит. Он возьмет все и ничего не оставит взамен, — отчеканил Мауицо.
— Даже любви?
— Помяните мое слово.
Я вдруг осознала, что смотрю в лицо не очкарику-программисту, а настоящему воину с боевой раскраской.
— Он высосет все соки, выпьет кровь и насладится болью, оставит пустую оболочку. Он не любил Папалотль. Не могу понять, что она в нем нашла.
В последних словах я услышала гораздо больше, чем просто ненависть.
— Вы ревновали. К обеим.
— Нет, никогда. — Он, кажется, опомнился.
— Ревности достаточно для убийства.
Лицо его побледнело, он промолчал. А когда вновь посмотрел на меня, то показался каким-то маленьким, чуть ли не кающимся грешником.
— Она не видела, не осознавала, что просто тратит свое время. И я ничего не мог поделать, чтобы раскрыть ей глаза.
— Где вы были этим утром?
Мауицо улыбнулся.
— Проверяете алиби? Мне вам нечего сказать. Сегодня у меня выходной. Я гулял у Пагоды Синего Журавля. Потом пришел сюда.
— Полагаю, вас никто не видел?
— Никто, кто мог бы меня опознать. Несколько прохожих, но мы едва ли обратили друг на друга внимание.
— Понимаю. — Я кивнула, но из головы не шла его черная ярость; он вполне мог потерять контроль над собой, застав Папалотль без одежды, пока та ожидала любовника. — Благодарю вас.
— Если я вам больше не нужен, я пойду.
— Нет, не нужны. Но могут появиться вопросы.
Не могу сказать по выражению его лица, что эта новость его обрадовала.
— Я буду рад помочь, чем смогу.
В зале ресторана было многолюдно, гремела музыка, пахло маисом и октли. Пока я пробиралась к выходу, из головы не шли слова Коаксок: «Но я скажу, что помню: брат пошел на брата и улицы были черны от потоков крови…»
Много лет назад я сбежала из сущего ада. Он более не властен надо мной, не может причинить мне вреда. Я сюйя, не мешика. Я в безопасности, нашла убежище в самом сердце свободного государства, следую традициям даосизма и верю в Будду; я под защитой Императорской Семьи в Дун Цзин.
Невредима. Спасена.
Но война, как видно, никогда не закончится.
В задумчивом состоянии я вернулась в отделение, так и не найдя никого, кто мог бы подтвердить алиби Коаксок или Мауицо. Поскольку восьмой би-час уже начался, я быстро пообедала: суп из лапши с кориандром, а на десерт — кокосовое желе.
И снова проверила почту. Несколько свежих отчетов. Они пришли прежде, чем я отправилась в ресторан, но их перехватил бюрократический сервер, так что в мой ящик они попали гораздо позже.
Проклиная на чем свет стоит тяжеловесное администрирование, я быстро ознакомилась с их содержимым, особенно не надеясь обнаружить что-либо стоящее.
Но как я ошибалась!
Солдаты седьмого подразделения гвардии района Мешика опросили одного из соседей Папалотль по лестничной площадке: старый торговец, страдающий бессонницей, как раз не спал, когда пробил третий би-час. Он видел, как Теколи прошел в квартиру убитой, за целых полчаса до момента, как он сообщил о происшествии гвардейцам.
Проклятье. Оставалась вполне реальная возможность, что молодой человек обнаружил тело раньше, но если так, почему не позвонил в отделение тут же? Почему тянул так долго?
Избавлялся от улик, подумалось мне. И сердце забилось чаще.
