Тридцать рассказов, представленных в ежегодной коллекции Гарднера Дозуа, несомненно, порадуют поклонников научной фантастики. Вот уже более трех десятилетий эти антологии собирают лучшие образцы жанра по всему англоязычному миру, и мы в свою очередь рады предложить вниманию читателей произведения как признанных мастеров, так и новые яркие таланты.
Авторы: Паоло Бачигалупи, Рейнольдс Аластер, Лейк Джей, Макоули Пол Дж., Грин Доминик, Суэнвик Майкл, Макхью Морин Ф., Райяниеми Ханну, Бир Элизабет, Монетт Сара, Никс Гарт, Нэнси Кресс, Стивен Бакстер, Грег Иган, Макдональд Йен, Рид Роберт, Шрёдер Карл, Косматка Тед, Раш Кристин Кэтрин, Финли Чарльз Коулмэн, Грегори Дэрил, Джефф Райман, Джонс Гвинет, Коул Мэри Робинетт, Камбиас Джеймс, Селлар Горд, Гарднер Джеймс Алан
Все равно посидеть с родителями невесты за чашкой чая вряд ли светит, не говоря уж о том, чтобы увидеть объявление в шаади-секции «Таймс оф Авадх».
Ясбир морщится. Родительская критика всегда наиболее болезненна.
В поло-энд-кантри-клубе «Харьяна» мужчины сыпались дождем, сыпались фадом. Хорошо одетые мужчины, богатые мужчины, очаровательные мужчины, лощеные, ухоженные мужчины, мужчины с перспективами, вкратце изложенными в их брачных резюме. Ясбир знал большинство из них в лицо, некоторых по имени, а были и такие, кто уже успел превратиться из соперников в друзья.
— Зубы! — Восклицание, кивок, пальцы выставлены из-за бара, как стволы револьверов. Там прислонился Кишор, непринужденный и изящный, похожий на фоне красного дерева эпохи раджей на пасмо шелка. — Где ты ими обзавелся, бадмаш?
Это старый знакомый Ясбира по университету, склонный к дорогостоящему досугу вроде скачек в Жокейском клубе Дели или катания на горных лыжах в тех местах Гималаев, где еще сохранился снег. Сейчас он занимался финансами и говорил знакомым, что побывал на пятистах шаади и сделал сотню предложений. Но когда они уже извивались на крючке, он их отпускал. «О, эти слезы, эти уфозы, эти телефонные звонки горящих гневом отцов и кипящих братьев. Забавно, правда ведь?»
— Ты слышал? — спрашивает Кишор. — Сегодня Дипендрина ночь. Да, безо всяких сомнений. Так предсказал астрологический эйай. Так предписано звездами и твоим наладонником.
Маленький жилистый Дипендра служит вместе с Ясбиром в Министерстве водного хозяйства, только в другом отделе — не «Прудов и плотин», а «Русел и потоков». Он уже три шаади фантазировал о некоей женщине, обменявшейся с ним наладонниковыми адресами. Сперва был звонок, затем — свидание. Теперь будет предложение.
— Раху в четвертом доме, Сатурн в седьмом, — траурно произносит Дипендра. — Наши глаза встретятся, она кивнет — просто кивнет. Наутро она мне позвонит, и дело будет с концом, прошнуровано и проштемпелевано. Я бы позвал тебя одним из шаферов, но все места уже обещаны моим братьям и кузенам. Все уже расписано, верь мне.
Ясбир абсолютно не в силах понять, как это человек, днем занятый разумным учетом жидкости, может вечером вверять свою жизнь и любовь грошовому гороскопному искусственному разуму.
Непальский чидмутгар ударил жезлом по паркету эксклюзивного поло-энд-кантри-клуба «Харьяна». Достойные Юноши поправили воротнички, проверили, хорошо ли сидят пиджаки, верно ли вдеты запонки. По эту сторону массивной, красного дерева двустворчатой двери они были друзьями и коллегами. По ту сторону — превратятся в соперников.
— Джентльмены, уважаемые клиенты нашего агентства, поприветствуем же бегуму Реззак и ее прелестных девушек.
Два аттенданта раздвинули окна на площадку для поло. Там ждали прелестные девушки в своих сари и драгоценных камнях, в золоте и хне (ибо агентство «Прелестные девушки» — агентство в высшей степени традиционное и респектабельное). Ясбир проверил свое расписание — пять минут на клиента, может быть меньше, но больше — никогда. Он глубоко вдохнул и разразился тысячерупиевой улыбкой. Пора бы найти себе жену.
— Не думайте, будто я не знаю, о чем вы там бормочете, — говорит миссис Даял, перекрывая монотонный комментарий Харши Бхогала. — Я уже поговорила. Ньют будет стоить гораздо дешевле, чем ты тратишь на все эти шаади-агентства, банки данных и прочую ерунду. Нет, Ньют устроит так, что все будет путем.
Трибуны разражаются громом аплодисментов.
— Я скажу тебе, в чем твоя проблема: когда девушка видит двоих мужчин, живущих в одном доме, у нее возникают всякие мысли, — шепчет Дададжи; Анант ставит наконец на стол две чашки чая и закатывает глаза. — Ну вот она выговорилась. Теперь ньют начнет организовывать знакомства. С этим ничего не поделаешь. Бывают вещи и похуже.
«Женщины могут думать все, что им угодно, но Суджай говорит правильно, — думает Ясбир. — Лучше в эту игру никогда не играть».
Снова ликующие крики, снова удар за границу поля. Хареш и Сохан освистывают китайских чертей. «Думаете, можно заплатить побольше и всех победить, но эти авадховские ребята быстро вам объяснят, что требуются годы, десятки лет и века, чтобы научиться играть в крикет». А в чае слишком много молока.
Ветер, похожий на горячие порывы, предшествующие муссону, посылает через белые просторные комнаты дома двадцать семь поселка Акация-Бунгало дождь пикселей. Ясбир пригибается, смеется и увертывается от них. Он ожидал, что они окажутся холодными и острыми, как пурга, но это всего лишь двоичные числа, рисунки электрических зарядов, посланные
