Впервые на русском языке уникальная коллекция умопомрачительных историй, изобилующих изощренным юмором и богатой фантазией известных авторов, таких как Роберт Шекли, Нил Гейман, Крэг Шоу Гарднер и других. Эта антология собрала под своей обложкой лучшие образцы юмористического фэнтези.Инопланетянин-банан, расследующий преступление, плюшевые пираты, компьютеризированные ботинки, высокоэнергетические брюки, угрожающие Вселенной, исполняющий любые желания пульт от телевизора, говорящая голова лося… Читателю остается только гадать, что это — фантазия автора или безумный мир за окном!
Авторы: Нил Гейман, Роберт Шекли, Андерсон Пол Уильям, Робертс Адам, Диксон Гордон Руперт, Гуларт Рон, Пол Ди Филиппо, Хьюз Рис, Лэнгфорд Дэвид, Баллантайн Тони, Фриснер Эстер М., Холт Том, Гарднер Крэг Шоу, Дженнингс Гэри, Пайри Стивен, Лонг Лэрд, Лой Роберт, Бродерик Дэмиен, Ричардсон Морис, Редвуд Стив, Браун Молли, Армстронг Энтони, Геренсер Том, Андерсон Гейл-Нина, Роллинс Грей, Вард Синтия, Тодд Мэрилин, Эпплтон Эверард Джек, Морресси Джон, Стоктон Фрэнк Ричард
он.
— Не беспокойтесь, — ответил Хэйвей. — Он только приберет за лошадью и сразу же уйдет…
Комиссар полиции Алгофилос считался одним из самых влиятельных людей во всем Коумасе. В его подчинении были не только все полицейские отряды, но и городская стража. Вызов в его кабинет мог означать или великую честь, или немедленное окончание служебной карьеры. А может, и жизни, если комиссар был уж очень недоволен. Так что Хэйвей, пустивший рысью своего коня, ощущал, как от мрачных предчувствий у него сжимается желудок. Удивительно, что суперинтендант Вейрд так быстро узнал о беспорядке на перекрестке. И зачем в таком случае вызывать его к комиссару? Это не укладывалось в голове.
А затем, впервые после разжалования, мозг Хэйвея заработал с прежней четкостью. Вряд ли кто-то станет посылать лошадь человеку, которого собирается выгнать! Нет, здесь определенно чувствуется какая-то необходимость. Хэйвей срочно понадобился, значит, возникла потребность в его способностях. Он немедленно воспрянул духом и, усмехнувшись, пустил коня галопом, пригибаясь к самой гриве на извилистых городских улочках.
Суперинтендант Вейрд в расследовании преступлений придерживался наипростейшей тактики. Если происходило нечто неприятное, он выпускал своих инспекторов, чтобы арестовать и допросить нескольких невиновных свидетелей, а потом пытал их, пока не получал полного признания вины от одного из задержанных. Преимуществом этого способа было быстрое и стопроцентное раскрытие любых преступлений. Хэйвей видел в его тактике по крайней мере один недостаток: истинный виновник преступления весьма редко подвергался наказанию. Сам он предпочитал точное и скрупулезное расследование, которое часто, хотя и не всегда, выводило на след тех, кто совершил правонарушение, и только тогда производил арест. Такой метод требовал гораздо больше времени, но, как порой замечал суперинтендант, был единственно возможным для дела.
Вскоре Хэйвей свернул по аллее к зданию комиссариата, расположенному на вершине одного из десяти городских холмов. У парадной лестницы он заметил полицейский экипаж и суперинтенданта Вейрда, нетерпеливо шагающего взад и вперед. Хэйвей подскакал ближе, осадил лошадь и неловко спрыгнул на землю.
— Наконец-то, наконец-то, — проворчал Вейрд. — Ты заставляешь себя ждать.
— Я… э-э-э, в Обдирочном переулке возникла пробка, сэр.
— Ладно. Можешь считать себя восстановленным в прежнем звании.
Вейрд почувствовал себя счастливым, словно орк перед концом рабочего дня.
— Благодарю вас, сэр.
— Не стоит меня благодарить, скажи спасибо комиссару. Он хотел видеть именно тебя. — Вейрд ткнул пальцем в роскошную дверь наверху лестницы. — Он сам тебя проинструктирует. Но держи меня в курсе расследования.
— Да, сэр.
— Хорошо. — Вейрд развернулся и забрался в ожидающий экипаж, но тотчас высунулся из окна. — Хэйвей, ты мне не нравишься. Ты груб, непочтителен и совсем не так умен, как тебе кажется. Так что постарайся не наделать роковых ошибок в этом деле, а то я приложу все усилия, чтобы они обернулись против тебя. Роковым образом.
Экипаж дернулся с места, и голова Вейрда звонко стукнулась об оконную раму. Хэйвей дождался, пока экипаж не скроется в аллее, а потом легко взбежал по ступеням. Несмотря на предостережение суперинтенданта, он был счастлив снова заняться делом.
Срочность предстоящего дела стала ему абсолютно ясной, как только Хэйвей назвал свое имя ливрейному лакею в приемной. Прежде вызова к комиссару приходилось ожидать не меньше двух часов, но на этот раз его немедленно провели сквозь многочисленные приемные, и инспектор предстал перед столом комиссара полиции.
Алгофилос был невысоким, худощавым мужчиной с посеребренными сединой волосами и заостренными чертами лица, излучавшего силу и уверенность. Несмотря на голубой мундир, на первый взгляд он казался добрым и искренним, и только потом вы замечали в его глазах холодный расчет. Он был похож на священника, но с примесью хищного горностая. Комиссар жестом пригласил его сесть и впился в лицо восстановленного в звании инспектора внимательным взглядом.
— Я хотел бы, чтобы вы расследовали одно дельце, — сказал он. — Но оно требует величайшей… деликатности. Вы меня понимаете?
— Я могу держать рот на замке, сэр.
— Хорошо. — Комиссар откинулся назад в своем кресле и сцепил перед собой кончики пальцев. — Так случилось, что я являюсь членом одного… клуба. Это частное заведение, где в свободные от службы часы я стараюсь отдохнуть и расслабиться. Всех членов этого клуба… можно сказать, привлекает такой вид отдыха, который, стань он известен широким массам,
