Лучшее юмористическое фэнтези. Антология

рассмотреть, но затем глаза привыкли к сумраку, и впереди появилась неясная фигура еще одной хорошенькой девушки. В обеих руках она держала по корзинке с какими-то темными одеяниями. Позади девушки вдоль одной стены тянулся ряд шкафчиков, а с другой стороны чернели пустые кабинки для переодевания.
— Господа, — хрипловатым голосом обратилась она к гостям, протягивая каждому но корзинке, — не угодно ли вам переодеться в эти костюмы, а потом я провожу вас в комнату Вэнди.
— Что за… — начал Кратаван, но Хэйвей не дал ему договорить.
— Хорошо, э, Атали. Как вам будет угодно.
— Хороший мальчик, — прошептала Атали, затем дверь в дальнем конце комнаты открылась и закрылась, и девушка исчезла.
Спустя пять минут они совершенно изменились. Костюмы были сшиты из черного латекса и состояли из обтягивающих штанов и майки, в которых каждое движение причиняло неудобство, да еще из тесного капюшона с прорезями для глаз и носа. Хэйвей с трудом мог что-то видеть через эти отверстия, поскольку в помещении и так было довольно темно, так что он начал понимать, как трудно было посетителям рассмотреть друг друга.
— Пошли, Кратаван, — сказал он. — Давай поскорее покончим с этим делом.
Они не без труда добрались до двери. Набрав полную грудь воздуха, Хэйвей шагнул за порог и тотчас замер. Он не ожидал увидеть ничего хорошего, но то, что открылось перед его взором, превзошло все опасения.
Он оказался в огромной комнате, которую кто-то не без успеха попытался стилизовать под подземную темницу. Мерцающие факелы торчали в подставках на голых каменных стенах, пол был замощен большими плитами, а сводчатый потолок покрывали разводы плесени и хлопья пыльной паутины. Справа на стене висели цепи, кандалы и наручники, в которых были закованы несколько мужчин в темных костюмах и капюшонах, и стояло несколько подставок с хлыстами, плетьми и тому подобными предметами. В центре зала стояли орудия истязаний вроде дыбы и позорного столба, а в противоположной стене виднелись две двери с табличками «Детская» и «Гауптвахта».

Совершенно неуместным в такой обстановке казался уставленный дорогими напитками бар, за которым присматривал полуорк

в элегантном черном жилете.
Здесь тоже присутствовало несколько привлекательных девушек, одетых в облегающие черные кожаные костюмы, высокие сапоги и полумаски. На всех клиентах были такие же, как на Хэйвее и Кратаване, костюмы, лишь в одном или двух случаях немного измененные своими хозяевами. В частности, один тучный высокий человек, прикованный к стене наручниками, вырезал из штанов ширинку, и его интимные органы были выставлены на всеобщее обозрение.
Хэйвей с отвращением уставился на толстяка.
— Я кое-что вспомнил, — прошептал он, обращаясь к Кратавану. — Надо забрать мои часы у ростовщика.
— Сэр, — возбужденно зашептал Кратаван, не отрывая взгляда от бара. — Мне кажется, я узнал бармена. Мы несколько раз ловили его на карманных кражах.
Хэйвей сосредоточился.
— Так-так-так, — забормотал он. — Дэнни-воришка. Что он здесь делает? Кратаван, оставайся тут и гляди в оба. Я пойду перекинусь парой слов с Дэнни.
Едва он подошел к стойке, как бармен вопросительно поднял голову.
— Слушаю, сэр, что желаете?
— Желаю тебе шесть месяцев тюрьмы, если не ответишь на мои вопросы, Дэнни, мальчик мой, — негромко ответил Хэйвей.
— Что за… — пролепетал Дэнни. — Кто?..
Хэйвей быстро оглянулся по сторонам и приподнял краешек капюшона, открывая часть лица.
— Мистер Хэйвей! Я должен был это предвидеть! Сюда приходит чуть не половина всего полицейского состава!
— Дэнни, я здесь не ради забавы. Мне нужны ответы на некоторые вопросы. Кое-кто вздумал шантажировать высокопоставленного офицера, и письмо с угрозами прошло через твои руки.
— Мистер Хэйвей, клянусь, я не знал, что было в том письме. — Дэнни беспокойно огляделся и перешел на шепот. — Я не могу здесь разговаривать, это слишком опасно. Давайте встретимся позже, когда я закончу работу. В гостинице «Уэйр», в десять часов.
Хэйвей кивнул, а затем перегнулся через стойку и схватил бармена за отвороты жилета и притянул к себе.
— Не подведи меня, Дэнни. Мне очень не нравится этот случай, и я могу сильно рассердиться.
— Не подведу, мистер Хэйвей, обещаю.
Хэйвей отпустил перепуганного полуорка и вернулся к Кратавану. Под неудобным костюмом его тело уже стало липким от испарины, а запах застарелого пота и множества мужских тел становился невыносимым.
— Пошли, Кратаван, — сказал он. — Давай выбираться