Лучшее юмористическое фэнтези. Антология

тишина. Часы в холле громко тикали, и каждый звук отдавался в ушах хозяина подобно удару кузнечного молота, звено за звеном ковавшего цепь разорения, которая навеки закует его в кандалы нищеты. Они молчали почти час, и тишину лишь время от времени прерывало хлопанье ставень на ветру. И вдруг сводящее с ума монотонное тик-так-тик-так настенных часов заглушил новый звук — громкий стук в дверь.
— Уже очень поздно, — произнесла женщина. — Кто бы это мог быть в такой час, как ты думаешь? Будь осторожен — а вдруг это разбойники?
— Я буду благодарен разбойникам, если они смогут найти в этом доме хоть что-нибудь ценное, — ответил Уилбрахам, поднимаясь и направляясь к двери. — Кто бы это ни был, на улице гроза, и, несмотря на нашу бедность, мы не можем выгнать странника, заблудившегося среди болот.
Поспешив к двери, фермер широко распахнул ее.
— Кто здесь? — окликнул он, вглядываясь во тьму.
Сильный порыв ледяного ветра задул свечу, и на пол у его ног шлепнулось несколько пригоршней мокрого снега, а по лицу хлестнули льдинки.
— Я странник, — донесся снаружи слабый голос, — я замерз и умираю от голода. Во имя человеколюбия, прошу вас впустить меня, иначе я потеряю сознание и погибну.
— Входите, входите! — воскликнул Уилбрахам. — Кто бы вы ни были, мы с радостью предоставим вам все, что у нас осталось; хотя, по правде говоря, это совсем немного.
В холл, спотыкаясь, вошел старик, согбенный и изможденный. Уилбрахам, подскочив к ослабевшему путнику, сильными руками подхватил его, осторожно провел к своему креслу у камина, и они вместе со своей верной женой растирали руки старика, пока тепло не вернулось к ним.
— Чашку чаю, дорогая моя, — попросил Уилбрахам. — Это восстановит его силы.
— И что-нибудь поесть, ради бога, — взмолился странник слабым, дрожащим голосом. — Самую малость, добрый господин, хотя бы яйцо!
При этих словах женщина нахмурилась.
— Яйцо? Сейчас, когда яйца… — начала она.
— Ну-ну, Этелинда! — мягко прервал ее Уилбрахам. — У нас осталось еще два в морозильнике — наш с тобой завтрак. Лучше я отдам этому доброму старику свой завтрак, чем буду смотреть, как он страдает. На самом деле с некоторых пор яйца мне не по вкусу, и…
— Как скажешь, Ричард, — покорно ответила женщина и с безнадежным вздохом направилась в кухню.
Через несколько минут она вернулась с дымящимся блюдом собственного приготовления — ярким, аппетитным золотистым яйцом, сваренным без скорлупы, на хрустящем тосте. Это была заманчивая картина, и у Уилбрахама, голодным взглядом уставившегося на него, потекли слюнки.
И тут произошло нечто неожиданное: старик, вместо того чтобы жадно наброситься на угощение, добродушно взглянул на хозяина, воздел руки, словно собираясь благословить его, и произнес нараспев следующие строчки:

Прогремел ужасный раскат грома, вспыхнул ослепительный свет, похожий на молнию, и, когда вспышка погасла, странник исчез.
Уилбрахам взглянул на жену, не в силах произнести ни слова от изумления. Та, неверной походкой добравшись до своего кресла, уставилась на него расширенными от страха глазами.
— Это что… это был сон? — задыхаясь, промолвил он, вновь обретя дар речи. — Или у нас и в самом деле был посетитель?
— Я как раз хотела спросить тебя о том же, Ричард, — ответила она. — Это и впрямь было так необычно, и я едва могу поверить…
И тут взгляды их упали на дымящееся яйцо, по-прежнему лежавшее на столе, цветом напоминавшее прекрасный солнечный закат.
— Яйцо! — хрипло воскликнула женщина. — Должно быть, это все правда.
— Не хочешь съесть? — спросил Уилбрахам, галантно протягивая ей тарелку.
— Ни за что! — содрогнулась она. — Я не осмелюсь. Это слишком опасно.
— Тогда я съем, — решил Уилбрахам. — Если старик говорил правду…
Он проглотил яйцо целиком.
— Превосходно! — пробормотал он, предаваясь гастрономическому удовольствию. — Хотел бы я отведать еще парочку таких!
Не успел он выговорить эти слова, как на тарелке появились еще два вареных яйца, в точности как он и пожелал.
— Силы небесные, Этелинда! —