Впервые на русском языке уникальная коллекция умопомрачительных историй, изобилующих изощренным юмором и богатой фантазией известных авторов, таких как Роберт Шекли, Нил Гейман, Крэг Шоу Гарднер и других. Эта антология собрала под своей обложкой лучшие образцы юмористического фэнтези.Инопланетянин-банан, расследующий преступление, плюшевые пираты, компьютеризированные ботинки, высокоэнергетические брюки, угрожающие Вселенной, исполняющий любые желания пульт от телевизора, говорящая голова лося… Читателю остается только гадать, что это — фантазия автора или безумный мир за окном!
Авторы: Нил Гейман, Роберт Шекли, Андерсон Пол Уильям, Робертс Адам, Диксон Гордон Руперт, Гуларт Рон, Пол Ди Филиппо, Хьюз Рис, Лэнгфорд Дэвид, Баллантайн Тони, Фриснер Эстер М., Холт Том, Гарднер Крэг Шоу, Дженнингс Гэри, Пайри Стивен, Лонг Лэрд, Лой Роберт, Бродерик Дэмиен, Ричардсон Морис, Редвуд Стив, Браун Молли, Армстронг Энтони, Геренсер Том, Андерсон Гейл-Нина, Роллинс Грей, Вард Синтия, Тодд Мэрилин, Эпплтон Эверард Джек, Морресси Джон, Стоктон Фрэнк Ричард
сократил возможную продолжительность своей жизни.
— Если бы ты ответил на звонок, на автоответчике не оставили бы этого сообщения.
— Кто-то звонил? — спросил Мартин в неподдельном замешательстве. — Я, должно быть, задремал.
Как же мастерски он смягчает выражения. Я даже не нашелся что бы такое съязвить в ответ, а следовало бы.
— Тебе оставили сообщение. — Больше я ничего не смог сказать.
Мартин еще не вполне очухался.
— Что же ты не взял трубку, Виктор? Набравшись терпения, я ответил так, как будто разговаривал с малышом:
— Ты же попросил меня вынести мусор, помнишь?
К несчастью, мои привычки хорошо известны. В глазах Мартина показался недобрый блеск.
— И ты, конечно, не останавливался перекусить, да?
— Я? — спросил я с видом оскорбленной невинности. Он с трудом выбрался из-под сломанного кресла.
— Жалко, что ты не признаешь нормальной еды. Тогда бы этой проблемы у нас не было.
Мартину трудно признать тот факт, что продукты, которые он с отвращением выбросил бы в мусорное ведро, по моим понятиям, только-только дошли до готовности. И ни одно лакомство моей родины не сравнится с промокшим под дождем гамбургером, приготовленным две недели тому назад.
— Я и ем нормальную еду. Это у тебя отвратительные привычки. Вообрази, какое богатство оттенков вкуса приобретет разлагающееся блюдо. Только подумай, чего ты себя лишаешь.
— Я как-нибудь обойдусь, с твоего позволения, — проворчал он. — Я предпочитаю есть свежее. Тебе тоже стоит как-нибудь попробовать.
— Бя-я-я! — сплюнул я, скрутив язык штопором. — Свежие продукты вредны, и я могу это доказать.
— Чего-чего? — недоверчиво вякнул он.
— Твой дядя ел свежие продукты. Я ел достаточно выдержанные блюда. Я его пережил. Выводы очевидны.
— Возможно, у него случился сердечный приступ, когда он увидел, как ты лакомишься какой-нибудь тварью, раздавленной на дороге, — пробормотал Мартин.
— Не говори такие вещи… а то у меня разыграется аппетит.
Мартин побледнел:
— Сегодня мы с моим болтунишкой заглянем в закусочную на Третьей улице, но я-то зайду внутрь и поем по-настоящему, а не буду довольствоваться объедками.
— Я бы не стал на это рассчитывать. Денег у тебя не хватит даже на кубик льда, не говоря уже о напитках, в которых его бросают.
Бросив на меня свирепый взгляд, он с силой нажал кнопку воспроизведения.
— Алло, говорит Кэл…
Мартин вскочил и убавил громкость, чтобы можно было нормально слушать.
— …Розен. — Он оставил номер телефона, по которому с ним можно связаться, и повесил трубку.
— Коротко и ясно, — отметил я.
Мартин нахмурил брови, и они стали похожи на двух лохматых гусениц, выгибающих спины при виде друг друга.
— Стоило упомянуть хотя бы, по какому поводу он звонит.
— Могу предложить выход из этого положения, — сказал я, протянул ему трубку и набрал номер, который назвал Розен. — Поговори с ним.
— Тебе что, обязательно нужно набирать номер языком? — прошипел Мартин. Достав носовой платок, он начал протирать трубку.
— Все и так высохнет, — уверил я его.
Он начал было разглагольствовать на тему покрывшихся коркой кнопок, но тут Розен взял трубку, и Мартин не стал договаривать свою тираду. Их беседа была недолгой. Мартин, повесив трубку, посмотрел на меня.
— Верни кассету на место, в автоответчик. Мы назначили встречу.
Кэл Розен жил в центре, в фешенебельном многоэтажном здании, где все до мелочей дышало роскошью. И лишь парковочных мест для машин посетителей здесь было мало. В конце концов Мартину удалось припарковаться только через четыре дома оттуда.
Высвободив меня из-под ремня безопасности, он осторожно поставил меня на землю, а потом с целеустремленным видом зашагал по тротуару, стремясь поскорее оставить позади ржавое корыто, на котором приехал. Кто-нибудь на его месте купил бы новую машину, но ему было приятнее ненавидеть уже имеющуюся.
Я посмотрел на его удаляющуюся спину, на незакрытую дверцу автомобиля, снова на спину Мартина. Вполголоса бормоча проклятия, я прислонился к дверце и толкнул ее. Она не шевельнулась. Я снова навалился на нее. Петли взвизгнули от возмущения, а затем, страдальчески застонав, уступили; дверь захлопнулась.
А я упал лицом прямо на тротуар.
В мою сторону шла толстуха с чихуахуа на поводке. Я лежал на земле, поэтому мой глаз, а он у меня один, оказался примерно на высоте глаз собаки. Она уставилась на меня, я свирепо смотрел на нее.
Реакция чихуахуа на любые стимулы одинакова во всех ситуациях, так что собачка начала
