Впервые на русском языке уникальная коллекция умопомрачительных историй, изобилующих изощренным юмором и богатой фантазией известных авторов, таких как Роберт Шекли, Нил Гейман, Крэг Шоу Гарднер и других. Эта антология собрала под своей обложкой лучшие образцы юмористического фэнтези.Инопланетянин-банан, расследующий преступление, плюшевые пираты, компьютеризированные ботинки, высокоэнергетические брюки, угрожающие Вселенной, исполняющий любые желания пульт от телевизора, говорящая голова лося… Читателю остается только гадать, что это — фантазия автора или безумный мир за окном!
Авторы: Нил Гейман, Роберт Шекли, Андерсон Пол Уильям, Робертс Адам, Диксон Гордон Руперт, Гуларт Рон, Пол Ди Филиппо, Хьюз Рис, Лэнгфорд Дэвид, Баллантайн Тони, Фриснер Эстер М., Холт Том, Гарднер Крэг Шоу, Дженнингс Гэри, Пайри Стивен, Лонг Лэрд, Лой Роберт, Бродерик Дэмиен, Ричардсон Морис, Редвуд Стив, Браун Молли, Армстронг Энтони, Геренсер Том, Андерсон Гейл-Нина, Роллинс Грей, Вард Синтия, Тодд Мэрилин, Эпплтон Эверард Джек, Морресси Джон, Стоктон Фрэнк Ричард
включится ее творение. Жаркий поток гордости вперемешку со страхом бурлил в груди ученого. Наступала кульминация проекта Самоанализирующей Машины — кульминация всех ее надежд и мечтаний. Ведь нет никаких гарантий, что теория верна.
Женщина сделала глубокий вдох, успокаивая нервы, и шагнула к компьютеру. Ее сотрудники бурно зааплодировали. Их радостные, полные энтузиазма крики удивили и смутили ее.
На что же это будет похоже, частенько размышляла она, — общаться с иным разумом? Искусственный интеллект, первое рукотворное сознание. Должно быть, оно покажется людям чужим. И все же оно станет жизнью, созданной человеком!
Компьютеру даже дали имя: «Сам-с-Усам».
Когда овация стихла, доктор Денхерст повернулась к микрофону и произнесла слова, которые ее ассистент как-то раз окрестил Заклинанием Пробуждения:
— Сам-с-Усам. Проснись.
Ряды красных огней позеленели. И индикатор голосового контура тоже окрасился изумрудным:
— УХ ТЫ-Ы-Ы-Ы!
Перевод И. Тарасенко
Ты должна помочь мне. Я отложила ручку. Голос звучал несколько приглушенно и как будто с каким-то присвистом, так что сначала мне показалось, что это ветер за окном прошелестел листвой, но нет. Голос послышался снова.
— Пожалуйста. Ты единс-с-ственная можешь мне помочь.
Сдвинув очки на кончик носа, я была вынуждена признать, что даже по змеиным меркам он выглядел крайне несчастным.
— Убирайся. — Я одернула подол своей мини-юбки: кто знает, как много успели разглядеть эти глаза-щелки. — И вообще, я проверяю экзаменационные работы, а ты наглым образом нарушаешь правила.
«Бог мой, неужели эта девчонка Дженкинсов никогда не начнет учиться?! Правильный ответ — глаз тритона, а не крыло летучей мыши. „С“ с минусом».
Он смело скользнул на лежащую передо мной страницу.
— Тебе легко говорить «убирайся». Никто не превращал тебя в пресмыкающееся. В любом случае это нечестно. В книжках обычно превращают в лягушек прекрасных принцев. — Его маленький чешуйчатый рот недовольно скривился. — Черт, я ведь даже придворным не был, не то что принцем!
— Черт, ты ведь даже симпатичным не был, не то что прекрасным.
— Очень смешно.
— По-моему, да.
«Сколько еще раз я должна буду повторить этим глупым детям, чтобы они использовали серу, а не мыльный камень. Неудивительно, что дракон не вернулся в свое логово». «„Д“, — написала я небрежно, — и считай, что тебе повезло».
— Нет, правда. Только ты можешь помочь мне. — Надо отдать ему должное, он был настойчивым маленьким ужом. — В конце концов, именно твоя прабабка сотворила это со мной.
— Уверена, у нее была веская на то причина.
— Веская? Веская? — Он завертелся на столе, словно зеленый дервиш, покрытый чешуей. — Я работал в таверне этой женщины с шестнадцати лет, таская на себе пивные бочонки, разнося кружки с пивом и выпихивая уже изрядно набравшихся посетителей с полудня до полуночи, семь дней в неделю, пятьдесят две недели в году, вплоть до того дня, когда я так опрометчиво решился попросить о прибавке. Это ты называешь веской причиной для превращения человека в з-з-змею?
— А я слышала другое, — сказала я, — впрочем, сейчас мне некогда это обсуждать.
Работы, которые я проверяла, были обычными тестами по магии. Вот уже несколько дней я пыталась осилить работы по третьему уровню «Колдовства и перевоплощений повышенной сложности». Я засиживалась допоздна, но даже это не помогало.
— Как бы то ни было, жизнь змеи, должно быть, не так уж плоха.
— Да ну! А как тогда расценивать то, что я не могу спокойно погреться на солнышке у реки из-за страха быть съеденным цаплями?
— Пуганая ворона и куста боится. (Кто бы мог подумать, что это маленькое и склизкое существо умеет огрызаться.)
— Смейся сколько хочешь, — прошипел он. — Мне же вовсе не до шуток, поскольку то и дело приходится беспокоиться за собственную жизнь: лежишь, например, у каменной стены, и тут тебя неожиданно подхватывает какой-нибудь гаражный механик в засаленной одежде и несет в мастерскую, а затем начинает там размахивать тобой, совершенно беззащитным, и кричать: «На чей BMW был нужен дворник?» Для них это возможность поржать. Для меня — унижение.
— Жаль, ведь у тебя была прекрасная возможность поехать прогуляться за
Stakes and Adders, (2005).
