Впервые на русском языке уникальная коллекция умопомрачительных историй, изобилующих изощренным юмором и богатой фантазией известных авторов, таких как Роберт Шекли, Нил Гейман, Крэг Шоу Гарднер и других. Эта антология собрала под своей обложкой лучшие образцы юмористического фэнтези.Инопланетянин-банан, расследующий преступление, плюшевые пираты, компьютеризированные ботинки, высокоэнергетические брюки, угрожающие Вселенной, исполняющий любые желания пульт от телевизора, говорящая голова лося… Читателю остается только гадать, что это — фантазия автора или безумный мир за окном!
Авторы: Нил Гейман, Роберт Шекли, Андерсон Пол Уильям, Робертс Адам, Диксон Гордон Руперт, Гуларт Рон, Пол Ди Филиппо, Хьюз Рис, Лэнгфорд Дэвид, Баллантайн Тони, Фриснер Эстер М., Холт Том, Гарднер Крэг Шоу, Дженнингс Гэри, Пайри Стивен, Лонг Лэрд, Лой Роберт, Бродерик Дэмиен, Ричардсон Морис, Редвуд Стив, Браун Молли, Армстронг Энтони, Геренсер Том, Андерсон Гейл-Нина, Роллинс Грей, Вард Синтия, Тодд Мэрилин, Эпплтон Эверард Джек, Морресси Джон, Стоктон Фрэнк Ричард
На блюде оставалась последняя сдобная булочка. Повинуясь порыву, он смел в горстку крошки со стола, высыпал их в тарелку рядом с пышкой и поднялся со словами:
— Дорогая, если ты больше не хочешь…
— Я больше не могу проглотить ни кусочка, Кедди. Бери эту пышку себе, — сказала Принцесса.
Конечно, никто бы не стал утверждать, что данная фраза достойна занесения в анналы истории, но для ушей Кедригерна она прозвучала божественной музыкой. После повторных чар и разочарований, колдовства и расколдовывания, крушения и возрождения надежд она наконец-то заговорила своим сладостным голоском — благодаря его усилиям и своевременной подмоге уэльского барда.
— Я тоже наелся до отвала. Просто подумал, что можно бы было покормить птичек.
— Как здорово! — воскликнула Принцесса. — Отличная идея, я тоже пойду с тобой!
Птицы сновали по двору, прыгая, чирикая, клюя, вертя головками по сторонам — в общем, занимаясь своими птичьими делами. Когда первые крошки упали на землю, осторожные пернатые вспорхнули, но тут же вернулись и принялись за еду.
— Какие они прелестные, эти птахи, — умилился колдун.
— Очень. И такие умелые летуньи, — отозвалась его жена.
— Ты и сама весьма хороша, дорогая. Принцесса скромно потупилась:
— Спасибо.
Когда Кедригерн рассыпал последнюю горсть крошек, на землю со слабым, но отчетливым звяканьем опустилась новая птичка, растолкавшая остальных. Подпрыгивая, она направилась к колдуну, сложила крылышки и поклонилась. Отметив столь необычное для птицы поведение, Кедригерн полностью переключил внимание на гостью.
Птаха была размером с голубую сойку — только голубой сойкой она не являлась. Тельце ее отливало золотом, крылья — золотом и серебром, а хвост — серебром и янтарем. Глаза сверкали изумрудами; хохолок, кончики крыльев и хвостика усеивали изумруды и рубины; клювик был перламутровый, а лапки — из черненого серебра. Маленькое создание сверкало, как сундучок с сокровищами при свете факела.
— Я имею честь лицезреть магистра Кедригерна, прославленного колдуна Горы Молчаливого Грома? — осведомилась птичка высоким, тонким, но очень звонким и чистым голоском.
— Точно так, о достойная птаха. Есть ли что-то такое, что я могу сделать для тебя? — ответил Кедригерн, соревнуясь в вежливости с гостьей.
Птица несколько раз быстро щелкнула, склонила головку, подскочила ближе и сказала:
— У меня послание для магистра Кедригерна от его старого друга Афонтия, а именно: «Вступил во владение магическим кристаллом с необычными свойствами. Это не по моей части. Буду признателен за твое мнение. Загляни, если сможешь. С наилучшими пожеланиями, Афонтий».
— И все? — спросил колдун.
Птичка повернула голову на все триста шестьдесят градусов, помахала хвостом и сказала:
— Все. После чириканья я буду готова принять ваш ответ, если вы пожелаете его оставить. Пожалуйста, не торопитесь. Я — механическое устройство и могу ждать неограниченное время.
— Вежливая птаха, — заметила Принцесса.
— Афонтий всегда был щепетилен, — сказал Кедригерн.
— Кто такой этот Афонтий? Ты никогда не упоминал о нем.
— Светлая голова, очень талантливый парнишка. Фантазер, изобретатель, часовщик — гений в вопросах механики. Он работал над небезызвестным Железным Человеком из Роттингена.
— О нем я слышала, только никогда не видела.
— Боюсь, теперь он уже превратился в груду ржавчины. Но в этом Афонтий не виноват. Он выполнял внутренние работы. Тело делали местные ребята, и делали не слишком добросовестно. Афонтию лучше всего удавались маленькие вещички — ну, вроде этой птички.
— Какое изящество. — Принцесса наклонилась, чтобы поближе рассмотреть птаху, как раз когда маленький автомат чирикнул, извещая о своей готовности. — И как богато украшено! Здесь по меньшей мере семнадцать драгоценных камней.
— Афонтий сделал очень похожую штучку для византийского императора, из золота и золотой эмали.
Вся награда досталась парочке греческих ювелиров, но это была работа Афонтия. Дивная вещица, как я слышал. Она сидела на золоченом суку и пела о том, что прошло, проходит или предстоит. Лорды и леди Византии любили ее, но император заявил, что она не дает ему спать.
— Императорам всегда трудно угодить.
— Афонтий забрал птичку и заменил ее дюжиной механических божьих коровок. Они летали строем, кувыркались, короче, делали всякие трюки — и очень тихо. Император остался доволен.
— Как мило со стороны Афонтия. А что ты собираешься ответить на
Уэльским бардом часто называют Мерлина, поэта, жившего в Англии в конце V в.; здесь, по-видимому, имеется в виду другой, более известный нам Мерлин — волшебник из сказаний о короле Артуре, занимавшийся черной магией и павший ее жертвой.
При дворе византийского императора, по утверждениям хронистов, была похожая механическая игрушка. — Прим. ред.
