Лучшее юмористическое фэнтези. Антология

на меня, потом пояснил:
— Вольфрам — это металл такой. Ну а я его ищу, то бишь веду разведочные работы.
— Раз уж речь зашла о животном мире Австралии, — заметил я, — вы не могли бы мне объяснить, как выглядит широкорот?
(Как вы помните, сэр, широкорот — это тотем племени анула, который Фрэзер упомянул в связи с церемонией вызывания дождя. Я проделал долгий путь, но так и не сумел узнать, что представляет собой эта птица.)
— Это не животина,

преподобный, — заметил Маккаби. — К счастью для вас. Потому что широкорот только что нагадил на ваш титфер.
— Куда?
— Я все время забываю, что вы новичок, — вздохнул мой собеседник. — Я имел в виду ваш головной убор. Широкорот справил свою нужду, как раз когда пролетал над вами.
Я снял шляпу и стер пятно пучком сухой травы.
— Широкорот, — педантично начал объяснять Маккаби, — это такая птица с круглой серебристой отметиной, которую можно видеть, когда она расправляет крылья.
— Спасибо, — сказал я и попытался растолковать ему, как прочитал историю об этой птичке и решил отправиться миссионером к аборигенам…
— К аборигенам! Лопни мои глаза! — не дослушав, вскричал Маккаби. — А я-то думал, что вы едете читать проповеди этим доходягам из Дарвина. Не иначе как весь мир принял христианство, если Бог вспомнил о здешних туземцах.
— Пока нет, — смиренно признал я. — Однако у австралийских аборигенов столько же прав узнать Слово Божье, как и у всех остальных народов в мире. Они должны понять, что их языческие боги — это демоны, искушающие людей и вводящие их в заблуждение.
— Да им даже в аду будет лучше, чем в этом пустынном краю, — возразил Маккаби. — Мало им горя без вашей религии?
— Вера — это нектар, который питает даже самые дальние ветви живого дерева, — ответил я, цитируя Уильяма Пенна.

— Черт возьми, мне кажется, вы решили построить здесь целый собор, — заметил мой собеседник. — Кстати, что за барахло вы привезли с собой?
— Бусы, — сказал я. — Просто бусы.
— Бобы? — переспросил Маккаби, искоса взглянув на грузовик. — Вы, должно быть, очень любите фасолевый супчик.

Прежде чем я смог исправить недоразумение, он обошел грузовик и распахнул обе створки кузова. Весь кузов снизу доверху был заполнен бусами, которые для удобства лежали россыпью. Как и следовало ожидать, Маккаби был тут же погребен под лавиной стеклянных шариков, а еще несколько тонн рассыпались по земле примерно на акр вокруг, растекаясь во все стороны блестящими ручейками. Некоторое время спустя куча позади грузовика зашевелилась, послышались ругательства и из груды бус показалась небритая физиономия любопытного австралийца.
— Только посмотрите, что вы наделали! — воскликнул я, охваченный справедливым негодованием.
— Честное слово, — тихо промолвил Маккаби. — Впервые в жизни не я обделался, поев бобов, а бобы уделали меня.
Он поднял одну бусину, попробовал ее на зуб и сказал:
— Это вызовет запор даже у казуара, преподобный. Затем мой новый знакомый пригляделся и нетвердой
походкой направился в мою сторону, вытряхивая бусы из складок одежды.
— Кто-то надул тебя, сынок, — доверительно сообщил он мне. — Это не бобы. Они сделаны из стекла.
Боюсь, я не сдержал своих эмоций:
— Я знаю! Я привез это для местных жителей! Маккаби посмотрел на меня без всякого выражения.
Затем он медленно повернулся и обвел взглядом сверкающий ковер из бус, который, казалось, простирался до горизонта. Его лицо по-прежнему ничего не выражало.
— Так какую религию вы проповедуете, а? — настороженно спросил он.
Я пропустил вопрос мимо ушей и только вздохнул:
— Ладно, все равно мне не удастся собрать все это до темноты. Вы не возражаете, если я останусь здесь до утра?
В течение ночи я несколько раз просыпался из-за резкого неприятного хруста, который раздавался с той стороны, где были рассыпаны бусы, однако Маккаби не пошевелился, и я решил, что причин для беспокойства нет.
Мы проснулись на рассвете, и мир перед нами переливался и сверкал, как «чертова страна Оз»,

по выражению Маккаби. После завтрака мне предстояло выполнить титаническую задачу — загрузить мое рассыпавшееся имущество обратно в кузов посредством ржавой лопаты, которую я нашел в одной из пристроек. Маккаби на время оставил меня одного, отправившись к дальней оконечности участка, усыпанного блестящими стекляшками. Он вернулся довольный и притащил с собой охапку