Впервые на русском языке уникальная коллекция умопомрачительных историй, изобилующих изощренным юмором и богатой фантазией известных авторов, таких как Роберт Шекли, Нил Гейман, Крэг Шоу Гарднер и других. Эта антология собрала под своей обложкой лучшие образцы юмористического фэнтези.Инопланетянин-банан, расследующий преступление, плюшевые пираты, компьютеризированные ботинки, высокоэнергетические брюки, угрожающие Вселенной, исполняющий любые желания пульт от телевизора, говорящая голова лося… Читателю остается только гадать, что это — фантазия автора или безумный мир за окном!
Авторы: Нил Гейман, Роберт Шекли, Андерсон Пол Уильям, Робертс Адам, Диксон Гордон Руперт, Гуларт Рон, Пол Ди Филиппо, Хьюз Рис, Лэнгфорд Дэвид, Баллантайн Тони, Фриснер Эстер М., Холт Том, Гарднер Крэг Шоу, Дженнингс Гэри, Пайри Стивен, Лонг Лэрд, Лой Роберт, Бродерик Дэмиен, Ричардсон Морис, Редвуд Стив, Браун Молли, Армстронг Энтони, Геренсер Том, Андерсон Гейл-Нина, Роллинс Грей, Вард Синтия, Тодд Мэрилин, Эпплтон Эверард Джек, Морресси Джон, Стоктон Фрэнк Ричард
рептилию и выволокли ее на берег. К счастью, вместе со змеей мы извлекли из воды и Йартатгурка, которого питон оплел хвостом.
В этот момент построенная нами дамба рухнула. Стена простояла ночь и утро, поэтому грязь, которой мы замазали щели между камнями, размокла. Из-за возни, которую мы устроили в пруду, ослабевшая кладка не выдержала, и вся вода шумно выплеснулась в образовавшийся разлом. «Будем надеяться, это утешит измученных жаждой бингбинга, — подумал я. — Если, конечно, они не захлебнутся, когда их накроет первая волна».
Пребывание под водой подорвало боевой дух рептилии, но не сломило его окончательно. Мы с Маккаби набили немало синяков и шишек, пока пытались обездвижить переднюю часть змеиного туловища. Йартатгурк мало чем мог нам помочь. Он слишком ослабел, и питон, чей хвост оставался свободным, молотил бедного юношу, как дубинку, о землю и стволы деревьев.
— Пора убить эту тварь, — крикнул я Маккаби. Когда абориген в очередной раз пролетал мимо нас,
Маккаби прислушался к его невнятному лепетанию и сообщил мне:
— Йартатгурк говорит, что сделает это с огромным удовольствием.
Наше невероятное сражение продолжалось, и наконец стало ясно, что туземец еще не скоро расправится с рептилией. Тогда я спросил Маккаби, что делать дальше.
— Я постараюсь удержать это чудовище, — прорычал мой переводчик, перемежая свои слова стонами и ругательствами. — А вы бегите за моим мешком. Возьмите мой пистолет. Застрелите эту дрянь.
Я послушался его совета, хотя и с некоторыми сомнениями. Я опасался, что мы, белые люди, — возможно, из неосознанного желания продемонстрировать свое превосходство — слишком часто вмешивались в церемонию и тем самым принизили ее мистическое значение в глазах туземцев.
Я примчался обратно, сжимая пистолет обеими руками. Питон, казалось, оправился после пытки водой. Теперь он сопротивлялся более энергично, чем раньше, поочередно подбрасывая в воздух то одного, то другого своего мучителя. И тут, как видно, сказались моя нервозность, возбужденное состояние и неопытность в обращении с оружием. Растерявшись среди этого хаоса, я как умел прицелился, выстрелил и попал в ногу Йартатгурку.
Туземец не проронил ни единой жалобы (хотя он, наверное, выразил бы свое недовольство, если бы мог), но его взгляд был весьма красноречив. Я чуть не разрыдался, поняв по выражению его лица, что он глубоко разочаровался во мне. Мне было горько сознавать это, хотя я понимал, что даже великие духовные вожди проходят через такое испытание по крайней мере раз в жизни. Все мы несовершенны.
Между тем Маккаби выбрался из свалки. Он выхватил у меня пистолет и разрядил его в уродливую голову питона. В течение долгого времени мы с ним сидели, прислонившись спина к спине, и тяжело дышали, а питон и темнокожий абориген лежали рядом, судорожно подергиваясь.
К моему облегчению, ранение Йартатгурка не было серьезным. Гораздо больше он пострадал из-за длительного пребывания под водой. Маккаби долго поднимал и опускал безвольные руки юноши, пока тот не изрыгнул невероятное количество воды, грязи, головастиков и тины. Тем временем я перевязал продырявленную ногу туземца полоской бинта, которую оторвал от своего бандажа.
Револьвер двадцать второго калибра стреляет крохотными пульками, одна из которых проделала отверстие в ступне Йартатгурка, даже не задев сухожилия. Поскольку пуля прошла навылет и рана обильно кровоточила, особых причин для беспокойства не было, однако абориген принялся громко и протяжно стенать, едва пришел в сознание.
Я рассудил, что парень заслужил короткую передышку, и оставил его в обществе соплеменников, обступивших его с соболезнованиями. Кроме того, я уже столько сделал для подготовки к церемонии, что мое новое вмешательство едва ли могло навредить. Поэтому я решил сам провести следующую часть ритуала — изготовить плетенку в виде радуги и положить ее на мертвую змею.
После нескольких безрезультатных попыток сделать плетенку я нашел Маккаби и воскликнул, не скрывая отчаяния:
— Всякий раз, когда я сгибаю траву, она крошится у меня в руках.
— А чего вы ждали после восьми месяцев чертовой засухи? — кисло усмехнулся мой переводчик.
Во второй раз — после случая с пересохшим водоемом — факты, изложенные в книге Фрэзера, не вязались с действительностью. Если трава была достаточно сухой, чтобы аборигены пожелали вызвать дождь, она явно не могла служить материалом для плетения.
И тут меня осенила блестящая идея: а что, если поискать траву в том месте, где накануне мы возвели запруду? И действительно, на склоне водоема я обнаружил редкую растительность, которая за ночь пропиталась водой.
