Впервые на русском языке уникальная коллекция умопомрачительных историй, изобилующих изощренным юмором и богатой фантазией известных авторов, таких как Роберт Шекли, Нил Гейман, Крэг Шоу Гарднер и других. Эта антология собрала под своей обложкой лучшие образцы юмористического фэнтези.Инопланетянин-банан, расследующий преступление, плюшевые пираты, компьютеризированные ботинки, высокоэнергетические брюки, угрожающие Вселенной, исполняющий любые желания пульт от телевизора, говорящая голова лося… Читателю остается только гадать, что это — фантазия автора или безумный мир за окном!
Авторы: Нил Гейман, Роберт Шекли, Андерсон Пол Уильям, Робертс Адам, Диксон Гордон Руперт, Гуларт Рон, Пол Ди Филиппо, Хьюз Рис, Лэнгфорд Дэвид, Баллантайн Тони, Фриснер Эстер М., Холт Том, Гарднер Крэг Шоу, Дженнингс Гэри, Пайри Стивен, Лонг Лэрд, Лой Роберт, Бродерик Дэмиен, Ричардсон Морис, Редвуд Стив, Браун Молли, Армстронг Энтони, Геренсер Том, Андерсон Гейл-Нина, Роллинс Грей, Вард Синтия, Тодд Мэрилин, Эпплтон Эверард Джек, Морресси Джон, Стоктон Фрэнк Ричард
старейшин племени.
— Они просят вас, преподобный, или быстренько умереть, как это было условлено, или каким-то образом утихомирить Йартатгурка. Этот кошачий концерт мешает им спать.
— Передайте им, — ответил я, величественно взмахнув рукой, — что скоро все кончится.
Я понял, сколь точным было мое предсказание, только через несколько часов, когда меня разбудил громкий хлопок. Чпок! Моя палатка сложилась, как зонтик, и исчезла в темноте.
Черное небо прорезал каскад невообразимо ярких, беспорядочно змеящихся и ветвящихся молний. Затем все вновь погрузилось в непроглядную тьму. В воздухе резко запахло озоном, послышался нарастающий рокот, и наконец могучий удар грома сотряс землю, встряхнув ее, как старое одеяло.
Когда я снова обрел способность слышать, из темноты до меня донесся голос Маккаби, который испуганно простонал:
— Боже, я ослеп!
Это казалось вполне вероятным. Я призвал своего проводника впредь отказаться от богопротивных помыслов и вернуться на стезю благочестия, как вдруг небеса содрогнулись от второго удара, более мощного, чем предыдущий.
Не успел я оправиться от последствий нового проявления беснующейся стихии, как порыв ветра ударил мне в спину, сбил меня с ног и потащил по земле. Я летел кувырком, натыкаясь на многочисленные эвкалипты и акации, а также на какие-то непонятные предметы, пока наконец не столкнулся с другим человеком. Мы вцепились друг в друга, но это не помогло: нам удалось остановиться, лишь когда ветер ненадолго стих.
По счастливому стечению обстоятельств, я врезался именно в Маккаби, хотя, нужно признать, мой товарищ не выказал особой радости при виде меня.
— Что за чертовщину вы устроили? — спросил он дрожащим голосом.
— Что Бог устроил, вы хотите сказать? — поправил я. — О, когда я растолкую анула, что гроза началась вовсе не из-за пресловутого широкорота, это произведет на них неизгладимое впечатление. Ах, если бы только пошел дождь!
Едва я произнес эти слова, нас с Маккаби опять швырнуло на землю. Ливень обрушился на нас, как Божий гнев. Крупные капли немилосердно лупили меня по спине, вдавливая в плотный грунт так, что я не мог вздохнуть. «Кажется, — мелькнула у меня отчаянная мысль, — я получил гораздо больше, чем просил».
Прошло немало времени, прежде чем я смог придвинуться к Маккаби и прокричать ему на ухо так, чтобы он услышал:
— Мне нужно найти конспект проповеди, иначе дождь уничтожит мои записи!
— Ваши проклятые заметки улетели куда-нибудь на Фиджи! — проревел Маккаби. — И нас постигнет та же участь, если мы, разрази меня гром, не уберемся отсюда немедленно!
Я пытался протестовать, говоря, что мы не можем оставить анула теперь, когда все сложилось так удачно и Бог дал мне возможность обратить в христианство целое племя.
— Когда же до вас наконец дойдет? — заорал Маккаби. — Это «косоглазый Боб».
Но он начался раньше обычного, не говоря уже о том, что я никогда не видел бури такой силы. Скоро вся эта местность скроется под водой, и мы утонем, если, конечно, раньше ураган не унесет нас за тысячу миль и не порвет в клочки, таща через буш.
— Но тогда все мои старания пропадут понапрасну, — возразил я, улучив момент между раскатами грома. — И бедные анула останутся без…
— К черту этих ублюдков! — возмутился Маккаби. — Они слиняли несколько часов назад. Нам нужно добраться до грузовика — если, конечно, он не опрокинулся. Постараемся выбраться на возвышенность около спериментальной станции.
Поддерживая друг друга, мы на ощупь брели сквозь плотную стену воды. Вспышки молнии и раскаты грома следовали друг за другом без перерыва, одновременно ослепляя и оглушая нас. Сломанные ветви, вырванные с корнем кусты и деревья, как темные метеоры, проносились над пустошью, гонимые ветром. Один раз мы едва увернулись от весьма необычного снаряда — скелета питона, на шее которого все еще красовалась плетенка из травы.
Мне показалось странным, что мы не встретили никого из туземцев. Зато нам удалось найти грузовик. Машина содрогалась и раскачивалась, отчаянно скрипя рессорами, словно взывала к нам о помощи. Стремительные потоки воды, ударявшиеся о бок грузовика с наветренной стороны, перехлестывали через кабину и разлетались брызгами, словно волны бушующего моря. Думаю, машина не перевернулась только благодаря весу оставшихся бус, которыми кузов был заполнен на две трети.
Мы с Маккаби пробрались к двери кабины с подветренной стороны и открыли ее. Как только мы это сделали, налетел очередной порыв ветра и чуть не сорвал дверцу с петель. Внутри кабины было
Cockeye Bob — австралийский «косоглазый Боб», внезапный сильный шторм или шквал.
