Впервые на русском языке уникальная коллекция умопомрачительных историй, изобилующих изощренным юмором и богатой фантазией известных авторов, таких как Роберт Шекли, Нил Гейман, Крэг Шоу Гарднер и других. Эта антология собрала под своей обложкой лучшие образцы юмористического фэнтези.Инопланетянин-банан, расследующий преступление, плюшевые пираты, компьютеризированные ботинки, высокоэнергетические брюки, угрожающие Вселенной, исполняющий любые желания пульт от телевизора, говорящая голова лося… Читателю остается только гадать, что это — фантазия автора или безумный мир за окном!
Авторы: Нил Гейман, Роберт Шекли, Андерсон Пол Уильям, Робертс Адам, Диксон Гордон Руперт, Гуларт Рон, Пол Ди Филиппо, Хьюз Рис, Лэнгфорд Дэвид, Баллантайн Тони, Фриснер Эстер М., Холт Том, Гарднер Крэг Шоу, Дженнингс Гэри, Пайри Стивен, Лонг Лэрд, Лой Роберт, Бродерик Дэмиен, Ричардсон Морис, Редвуд Стив, Браун Молли, Армстронг Энтони, Геренсер Том, Андерсон Гейл-Нина, Роллинс Грей, Вард Синтия, Тодд Мэрилин, Эпплтон Эверард Джек, Морресси Джон, Стоктон Фрэнк Ричард
по всем законам природы быть одним и тем же человеком. Кроме того, будь это папа, он держал бы газету, потому что последнее, что он сказал маме перед тем, как навсегда исчезнуть, было: «Я выйду на минутку, куплю газету». Времени, чтобы найти газету по вкусу, у него имелось достаточно… Черты ее лица несколько посуровели. Конечно, это не папа, но, если это все-таки был он, она упустила прекрасную возможность продемонстрировать ему свою любовь, сдав назад, проехавшись по нему несколько раз и в конце концов припарковавшись на его голове.
Нет, не он, просто дерево. Дерево. Большая высокая палка с листьями. Большая высокая палка с листьями, которая не испаряется ни с того ни с сего, когда тебе исполняется два, не исчезает в никуда. Есть разница. Деревья ей в общем-то нравились.
Пора вставать, одеваться, завтракать, идти на работу. Она была уже в офисе, снимала крышку с клавиатуры, когда вспомнила, что у нее не осталось ни одной сигареты. Не то чтобы это имело какое-то мало-мальское значение, поскольку курить она бросила навсегда, и решение ее твердо и неизменно вот уже девять часов, четырнадцать минут п тридцать пять секунд.
— Я мигом, — прощебетала она офис-менеджеру, хватая пальто с вешалки. — Только сбегаю в магазин.
Офис-менеджер состроил недовольную гримасу и стал похож на василиска, страдающего от зубной боли, но к тому времени она уже летела вниз по лестнице.
У газетного киоска он открыл газету и нахмурился. Имя его, как водится, написали с ошибкой. Но еще досаднее, что его объявили погибшим. Ха! Если бы.
«Трагическая гибель астронавта на Марсе». Да уж. Он испытывал смешанные чувства по поводу своего очевидного бессмертия. С одной стороны, все, что угодно, должно было быть лучше жизни на Земле. С другой стороны, что, если бы он умер и его бы по умолчанию отослали в какое-нибудь загробное царство, в котором неизбежно было бы все то, что казалось ему самым отвратительным на этой планете, только в концентрированном виде? Вечная жизнь мало чем отличалась бы от той, которую он вел сейчас; но человеческие существа, восседающие на пушистых белых облаках и играющие на арфах…
Любопытная тема для размышлений, однако она и раньше его занимала. Пока что, за более чем три тысячи лет бурной деятельности, он не встретил на Земле ничего такого, что могло бы его убить или вызвать хотя бы легкую головную боль. Допустим. Но то, что он еще с таким не сталкивался, вовсе не значит, что этого не существует, и, кроме того, он более или менее исходил из того, что находится на Земле. Он мог бы быть круче каскадера, дублера Клинта Иствуда, но… Он перевернул газетную страницу. В его голове вспыхнул свет, и он широко улыбнулся.
Заголовок в верхнем левом углу третьей страницы говорил о какой-то инициативе по сокращению вооружения — якобы очередная попытка предотвратить глобальный взрыв, в результате которого планета разлетится на куски, и все из-за какого-то недоразумения. Кстати, подумал он, а как насчет такого исхода дела? Если он и понял что-то про людей, так это то, что они чрезвычайно болезненно относятся к некоторым вещам — нарушению границ на земле и в воздухе и прочему в том же роде, а также без особых раздумий могли выплеснуть ребенка вместе с грязной водой, если дело касалось идейных принципов. Представим себе… Если бы планету разнесло на мелкие кусочки, то вряд ли стоило ожидать, что он сумел бы выжить в глобальной катастрофе, но если бы даже выжил, в межпланетном пространстве ему определенно хватило бы минуты, чтобы погибнуть. Более того (остроумная мысль), если бы планеты Земля и всей человеческой расы не стало, мог бы по-прежнему существовать человеческий рай и/или ад (на его взгляд, что то, что другое — все едино), где только и ждут, когда можно будет сцапать его душу, едва она покинет тело? Логика подсказывала, что нет. Он понятия не имел, как это устроено, но перевидал больше восходов и закатов людских религиозных учений, чем звезд на небе, и вынес стойкое впечатление: как только люди перестают верить, боги умирают, а небеса сами собой растворяются. Выдерни шнур из розетки — экран погаснет.
Да-а, подумал он. Просто, как дважды два. Гораздо сложнее было уберечь его несмышленых земных подопечных от того, чтобы они истребляли друг друга, по крайней мере до тех пор, пока не построят пилотируемую ракету на Марс. Немного вдохновения — тут подтянуть, там поднажать, и меньше чем через месяц он улетит отсюда. Он поднял глаза, вдруг почувствовав на себе чей-то взгляд.
— Вот так-так, — удивился он. — Привет.
— Вы.
Какая-то особь женского пола; он довольно хорошо различал здешние обезьяньи мордочки, но перед его глазами прошло столько поколений, что немудрено время от времени оказываться в замешательстве.
