Впервые на русском языке уникальная коллекция умопомрачительных историй, изобилующих изощренным юмором и богатой фантазией известных авторов, таких как Роберт Шекли, Нил Гейман, Крэг Шоу Гарднер и других. Эта антология собрала под своей обложкой лучшие образцы юмористического фэнтези.Инопланетянин-банан, расследующий преступление, плюшевые пираты, компьютеризированные ботинки, высокоэнергетические брюки, угрожающие Вселенной, исполняющий любые желания пульт от телевизора, говорящая голова лося… Читателю остается только гадать, что это — фантазия автора или безумный мир за окном!
Авторы: Нил Гейман, Роберт Шекли, Андерсон Пол Уильям, Робертс Адам, Диксон Гордон Руперт, Гуларт Рон, Пол Ди Филиппо, Хьюз Рис, Лэнгфорд Дэвид, Баллантайн Тони, Фриснер Эстер М., Холт Том, Гарднер Крэг Шоу, Дженнингс Гэри, Пайри Стивен, Лонг Лэрд, Лой Роберт, Бродерик Дэмиен, Ричардсон Морис, Редвуд Стив, Браун Молли, Армстронг Энтони, Геренсер Том, Андерсон Гейл-Нина, Роллинс Грей, Вард Синтия, Тодд Мэрилин, Эпплтон Эверард Джек, Морресси Джон, Стоктон Фрэнк Ричард
чем на обычный день, делало их шаги легче, а дорогу не такой утомительной.
Они подошли к хижине и отворили дверь. Там при тусклом свете свечи на столе, сидели мать и маленькая дочка, они раскладывали зеленые ветки, чтобы украсить свой скромный домик. На немой вопрос в глазах жены отец произнес голосом, в котором звучало что-то от прежнего пыла:
— Да, дорогая, я принес ее. — И он положил макрель на стол.
Девочка вскочила с места, чтобы взглянуть на рыбу, а мальчик отступил назад, собираясь закрыть дверь; но не успел он и притронуться к ней, как дверь распахнулась и в хижину ворвался Скэрридж, который шел за ними всю дорогу. Обитатели дома воззрились на него, пораженные, но они недолго пребывали в неведении относительно причин его нежданного визита.
— Господин Тиррел, — сказал Скэрридж, доставая из кармана огромную записную книжку и быстрыми привычными движениями пальцев перелистывая страницы, — полагаю, вы должны мне арендную плату за два месяца. Ну-ка, посмотрим, да, вот оно, восемьдесят семь с половиной центов — два месяца по сорок три и три четверти цента за каждый. Я бы хотел получить их прямо сейчас, если позволите. — Он склонил голову набок, желтые огоньки, трусливые и злобные, поблескивали в его маленьких глазках.
Артур Тиррел встал. Его жена медленно подошла к нему и встала рядом, двое детей подбежали к родителям и спрятались за их спинами.
— Сэр, — сказал Тиррел, — у меня нет денег, делайте что хотите.
— Нет денег! — вскричал бессердечный Стивен. — Со мной такие сказки не пройдут. Сегодня, как оказалось, деньги есть у всех; а если их нет, то только потому, что их нарочно потратили. Но если у тебя действительно их нет, — и тут луч надежды осветил сердца семьи Тиррелов, — у тебя должно быть нечто, что может принести деньги, и я заберу это. Ага! Вот это я и возьму!
И он схватил со стола рождественскую макрель, которую положил туда Артур.
— Она очень маленькая, — сказал Скэрридж. — Но эта рыбка покроет хотя бы процент.
Он завернул рыбу в лежавшую под ней коричневую бумагу, бросил в свой огромный карман и без единого слова вышел в ночь.
Артур Тиррел опустился на стул и закрыл ладонями лицо. Дети, молчаливые от ужаса и уныния, вцепились с двух сторон в спинку его стула, в то время как его жена, всегда верная и в печали и в радости, обняла его за шею и шепнула ему на ухо:
— Веселей, милый Артур, все еще может быть хорошо; будь мужественным! Ведь он оставил нам лярд!
А в это время через лес с триумфом спешил назад Скэрридж. Он пришел домой за час до полуночи. Он жил один в красивом доме (который забрал за долги), каждый день туда приходила одна пожилая дама, чтобы приготовить ему еду и сделать те немногие дела по хозяйству, которых он требовал. Отперев дверь, он поспешил по лестнице наверх, зажег свечу и, усевшись за большой стол в просторной комнате в передней части дома, пересчитал все деньги, которые собрал за этот вечер, занес цифру в одну из огромных счетных книг, которые лежали на столе, и запер деньги в гигантском сейфе. Затем Скэрридж вынул из кармана макрель Тиррелов. Он развернул рыбу, положил перед собой на стол и воображаемыми линиями разделил на шесть частей.
— Здесь, — сказал он сам себе, — лежит мой завтрак на шесть дней — а лучше бы на неделю. Люблю, когда все точно и ровно. Если бы тот человек купил десятицентовую рыбину, которую ему предлагали, здесь было бы семь порций. Что ж, быть может, я смогу справиться и с этой, ну-ка, посмотрим! Немного убрать отсюда, вот столько отсюда, вот так…
И тут случилось нечто очень странное. Макрель, которая лежала на спине с раскрытым брюхом, внезапно снова закрылась, несколько раз глубоко вдохнула, затем, вздохнув с заметным облегчением, забила хвостом, чуть закатила глаза и, осторожно прислонившись к груде гроссбухов, села на хвост и посмотрела на Скэрриджа. Этот тип, перепуганный, отшвырнул стул и во все глаза уставился на необычную рыбу.
— Не могли бы вы, — сказала макрель, сильно искривив морду, — принести мне стакан воды? У меня такая сушь внутри.
Скэрридж пробормотал что-то утвердительное и поспешил к соседнему столу, на котором стояли кувшин и стакан; наполнив последний, он поднес его макрели.
— А не поднесете его к моему рту? — попросила рыба. Стивен подчинился, макрель выпила добрую половину стакана.
— О да, — сказала она. — Так гораздо лучше. Я не против морской воды, если в ней можно совершать моцион. Но лежать в соленой воде совершенно неподвижно крайне утомительно. Вы даже не представляете, как я хочу есть. Нет ли у вас под рукой парочки червей?
— Червей?! — воскликнул Стивен. — Что за вопрос! Нет, конечно у меня нет червей.
— Ну что ж, — сказала рыба, явно теряя терпение. —
