Впервые на русском языке уникальная коллекция умопомрачительных историй, изобилующих изощренным юмором и богатой фантазией известных авторов, таких как Роберт Шекли, Нил Гейман, Крэг Шоу Гарднер и других. Эта антология собрала под своей обложкой лучшие образцы юмористического фэнтези.Инопланетянин-банан, расследующий преступление, плюшевые пираты, компьютеризированные ботинки, высокоэнергетические брюки, угрожающие Вселенной, исполняющий любые желания пульт от телевизора, говорящая голова лося… Читателю остается только гадать, что это — фантазия автора или безумный мир за окном!
Авторы: Нил Гейман, Роберт Шекли, Андерсон Пол Уильям, Робертс Адам, Диксон Гордон Руперт, Гуларт Рон, Пол Ди Филиппо, Хьюз Рис, Лэнгфорд Дэвид, Баллантайн Тони, Фриснер Эстер М., Холт Том, Гарднер Крэг Шоу, Дженнингс Гэри, Пайри Стивен, Лонг Лэрд, Лой Роберт, Бродерик Дэмиен, Ричардсон Морис, Редвуд Стив, Браун Молли, Армстронг Энтони, Геренсер Том, Андерсон Гейл-Нина, Роллинс Грей, Вард Синтия, Тодд Мэрилин, Эпплтон Эверард Джек, Морресси Джон, Стоктон Фрэнк Ричард
ею на тонких ножках, что для него не представляло никакой сложности подвести баланс в нескольких гроссбухах. Фея тоже бегала по колонкам вверх и вниз, как будто исполняла танец, в котором единственными движениями были «Вперед!» и «Назад!», и справлялась со своим делом почти так же быстро, как карлик. Что до макрели, она не умела складывать, но фея говорила ей, какие цифры нужно перенести на следующую колонку, а она запоминала их и таким образом очень ей помогала. Менее чем через полчаса великан перевернул последнюю страницу последней книги, и карлик написал на большом листе писчей бумаги общую сумму состояния Стивена Скэрриджа.
Фея зачитала итог, и несчастный слушатель у двери был вынужден признать, что их вычисления абсолютно точны.
— Так, далее, — сказал великан. — Вот список арендаторов. Давайте составим опись.
За двадцать минут великан, карлик и фея — последняя читала имена арендаторов Стивена, великан определял, сколько причитается каждому, а карлик записывал напротив имен суммы — составили опись, и великан прочел ее таким голосом, который не оставлял сомнений в серьезности происходящего.
— Ура! — воскликнул карлик. — С этим покончено, и я счастлив. — И он легко шагнул со стола на подлокотник кресла, затем вниз на сиденье, потом прыжком — на пол, непостижимым образом удерживая во время этих проворных перемещений в равновесии голову.
— Да, — сказала макрель. — Все прекрасно, но, сказать по правде, я все же несколько разделяюсь…
— Ох! Не будем сейчас об этом, — сказал великан. — Кто старое помянет, тому глаз вон.
Что до феи, она не сказала ни слова, но вспрыгнула на лежавшую у края стола счетную книгу, ту самую, с которой она сметала пыль, и станцевала столь очаровательную маленькую fantaisie ,
что все посмотрели на нее с восхищением. Великан наклонился и открыл рот, как будто ожидал, что фея залетит туда, когда закончит танец, а макрель откровенно пустила слезу и попыталась вытереть глаза плавником, но плавник оказался недостаточно длинным, так что слезы катились одна за другой и белой коркой застывали на зеленом сукне, покрывавшем стол. Карлик оставался на полу, он приподнялся на цыпочки и застыл без движения, как будто пребывал в глубочайшем сне. Даже Стивен, хоть и был ужасно взволнован, подумал, что этот танец — самое прекрасное, что он когда-либо видел. Наконец фея закружилась так, что стала напоминать снежок на палочке, а затем неподвижно застыла на носочке одной ноги, как будто упала с неба и воткнулась точно в счетную книгу.
— Браво! Браво! — воскликнул карлик, и можно было слышать, как иод огромной головой хлопают его маленькие ладошки.
— Ура! — закричал великан и сомкнул гигантские ладони в хлопке, от которого, как от пушечного выстрела, задребезжали стекла в окнах.
— Очень мило! Правда, очень хорошо! — сказала макрель. — Хотя я несколько раз…
— О нет, нисколько! — воскликнула фея, внезапно весело подскочив к ней и положив маленькую ручку на ее несколько искривленный и, несомненно, очень уродливый рот. — Ничего подобного с тобой не происходит, а теперь давайте позовем его сюда и заставим это подписать. Как ты думаешь, он сделает это? — спросила она, поворачиваясь к великану.
Здоровенный детина сомкнул правую руку в могучий кулак, тяжелый, как падающий молот, раскрыл огромную ладонь левой руки, жесткую и твердую, как наковальня, и свел их со звучным «бам!».
— Да, — ответил он. — Думаю, сделает.
— В таком случае, — сказал карлик, — можно действительно его позвать.
— Я послала его за червями, — откликнулась макрель. — Но не мог он добывать их все это время. Я отнюдь не удивлюсь, если он подслушивает под дверью.
— Скоро мы это узнаем, — сказал карлик, быстро пересекая комнату, его голова перекатывалась из стороны в сторону, но по-прежнему сохраняла поразительное равновесие, которым она была по праву знаменита. Подойдя к двери, он широко распахнул ее.
Там стоял несчастный Стивен Скэрридж, он дрожал с головы до ног и крепко сжимал в кулаке пять мерзлых червей.
— Заходи! — сказал великан, и Стивен вошел медленно и робко, поклонившись при входе всем, кто находился в комнате.
— Это мои черви? — спросила макрель. — Если да, положи их мне в рот по одному. Эй, не так быстро! И точно, они мороженые; но знаешь, я думаю, что такие мне нравятся больше всего. Никогда раньше не пробовала мороженых червей.
К этому времени карлик оседлал стол и, развернув опись, встал, указывая на соглашение, написанное внизу листа, в то время как фея уже обмакнула перо в чернильницу, которую держала в руке, и встала с другой стороны описи.
— А
Fantaisie (фр) — здесь: импровизированный танец.
