Лучшее юмористическое фэнтези. Антология

кончено — и трава колышется на ее могиле. Прощайте, прощайте, дорогие друзья! — И, смахнув слезу, Скэрридж вырвался из объятий этой пылкой семьи и поспешно покинул дом.
Прыгнув в повозку, он быстро поехал в город — счастливый человек!..
Вам когда-нибудь раньше приходилось читать подобные истории?

Это была блондинка. Высокая. С магнетическими дымчато-зелеными глазами, хотя я мог бы поставить все свои сбережения в количестве одиннадцати долларов на то, что глаза эти были не настолько завораживающими, чтобы отвлечь мое внимание от божественного выреза ее платья.
К тому же это была принцесса, настоящая принцесса, будущая королева нашей страны — при условии, что ее свекрухе, королеве Харизматик, когда-нибудь надоест отсиживать зад на троне.
— Принцесса Элла, — произнес я и пожалел, что на мне нет галстука, который я чуть не купил пару лет назад. — Проходите. Извините за бардак. Я никого не жду.
— Никогда? — поинтересовалась она, изящно отряхивая носовым платком кулачок, который запылился, когда она постучала в мою дверь.
Мое знакомство с королевскими особами ограничивается видом пасти, которую разинул мой гиперсексуальный друг Джордж Порджи при виде королевского флеша, потому что ему наконец пришла карта. Я не был уверен, что именно я должен делать — отвесить поклон, присесть в реверансе или дернуть себя за чуб, и потому остался сидеть где сидел — за своим столом. Правда, я затушил сигарету, но это была скорее мера предосторожности, нежели проявление вежливости. Волосы принцессы были обрызганы легковоспламеняющимся лаком, а сама она источала аромат не менее горючего парфюма.
Не будем говорить о том, как она скрещивала ноги.
— Мистер Нимбл?

— спросила моя визитерша.
— Нет, — ответствовал я и указал на треснувшую и запылившуюся, но все еще читаемую — если смотреть с правильного угла — табличку на двери. — Джек Би Гуди. Частный детектив. К вашим услугам.
— Хм, это странно, кое-кто сказал мне, что ваше имя Джек Би Нимбл.
Лицо мое начало наливаться краской, но вовсе не потому, что я зарделся или снова переборщил с бурбоном в своем утреннем кофе.
— Боюсь, это всего лишь прозвище, которым несколько лет назад меня одарила одна благодарная подруга.
— Да, теперь я действительно сбита с толку. — Принцесса взмахнула ручкой и слегка коснулась своей алебастровой щечки. — Полагаю, так быть не должно. У вас, видимо, не одно имя. Я припоминаю, кто-то из ваших друзей сказал мне, что вас зовут Джек Би Квик.

Да, так оно и было.
Я не видел смысла объяснять ей, что эта кличка — еще одно прозвище, данное мне той же языкатой и недовольной нашим разрывом подружкой. Оставалось только спросить принцессу, что я могу для нее сделать.
— Я волнуюсь за своего мужа, — отвечала она.
— Вы имеете в виду принца Чарминга?

Принцесса кивнула и заговорила со мной медленнее, как учитель с учеником-недоумком:
— Да, других мужей у меня нет.
— Продолжайте.
— Я думаю, кто-то пытается его убить.
— Что вас подтолкнуло к этой мысли?
— Он у меня жуткий сластена, всегда требует перед сном кусок ежевичного пирога. Последнее время кто-то подкладывает ему в пирог черных дроздов.
— Подкладывает что?
— Черных дроздов.
— Что с того? Многие политики вынуждены «есть ворон».

Это как-то связано с родом их деятельности, не так ли?
Моя хилая шутка спланировала над головкой принцессы прямиком в окошко и исчезла без следа.
— Но принц категорически не переносит дичь. Эти случаи повторялись уже две дюжины раз. Роберт Шэфто, глава дворцовой стражи, сбился с ног и не представляет, что ему делать.