Лучшее юмористическое фэнтези. Антология

яблоки могли, они бы выскочили из орбит и вырвали у этой лицемерной обезьяны язык из глотки. Но поскольку эволюция не предусмотрела для глаз подобной возможности, им пришлось удовольствоваться тем, что они выпучились и налились кровью от ненависти.
— Вы должны были осознать, что больны, — поучал ее Фрэнк. — Вы должны были смело прийти к нам, добровольно пройти курс лечения.
Нити, составляющие кокон, натянулись, и обезьяна печально покачала головой.
— Расслабьтесь, мисс Ся. Гнев — это бесполезная, антиобщественная эмоция. Существуют неплохие доказательства того, что все эмоции бесполезны и антиобщественны, но я придерживаюсь иной точки зрения. Живи и дай жить другим — вот мой девиз.
На индикаторной панели загорелись цветные огоньки, что-то зажужжало. Шан-юн вся кипела.
— Сейчас мы отправим вас в Анализатор, мисс Ся, и я должен вам сообщить, что, если вы по-прежнему помышляете о сопротивлении, это неблагоприятно отразится на вашей медицинской карте.
Из кокона донеслось приглушенное фырканье. С мелодичным звуком подъехал лифт.
— Ага, ну вот. Не стоит волноваться, мисс Ся. Поверьте мне. Вы пройдете анализ и оценку сразу после того, как техники удалят кокон и эту Полосатую Дыру, которую вы поместили в свое тело.
Другая обезьяна яростно закивала, наклоняясь над Шан-юн с баллончиком в руке.
— Совершенно верно. Помните — наша работа заключается в том, чтобы вылечить вас.
Он впрыснул ей в ноздри аэрозоль. Комната опрокинулась и ударила Шан-юн в висок.
Когда обезьяны покатили койку с онемевшим телом к лифту, она еще не потеряла сознания и, чувствуя, как тьма разрывает ее мысли на смешные маленькие кусочки, расслышала слова Фрэнка:
— Откровенно говоря, Тед, от этих ненормальных у меня мурашки по коже бегут.
Камера, в которой очнулась Ся Шан-юн, оказалась сырой, вонючей, практически лишенной света, и узница в ужасе решила, что здесь наверняка живут крысы.
Разумеется, это было невозможно.
Будущее не таково. Вы это знаете, и я это тоже знаю.
А люди, живущие в будущем, знают это гораздо лучше нас.
Черт побери, если есть хоть что-то, в чем мы твердо уверены, так это в том, что в будущем чисто.
Все стерильно. Домашние тапочки аккуратно ставят под кровать, прежде чем улечься спать — в 10.15 или даже раньше.
Будущее — это не банановая республика. Согласен, в ближайшие годы нас ждет короткий период неприятностей, с этими аятоллами, духовными пастырями и прочим, но ничто на свете не совершенно, даже утопия.
Там просто не может быть полной крыс камеры со ржавыми цепями и бурыми пятнами на каменных стенах, подозрительно напоминающими засохшую кровь (не слишком давно засохшую). Профсоюзы, правительство, общественность этого не допустят. Будущее — последний оплот аккуратности.
Ся Шан-юн понимала это не хуже нас с вами, и именно поэтому она сидела и дрожала мелкой дрожью, прижав руки ко рту и вонзив ровные белые зубы в костяшки пальцев.
Но, к ее чести, она довольно быстро прекратила это занятие, села на деревянной скамье и испустила крик.
В обнаженную ягодицу угодила заноза.
Ся Шан-юн потрясла головой, чтобы изгнать из мозгов туман. Сквозь крошечное, забранное решеткой окошечко в противоположной стене едва пробивался свет — так сильно оно было заляпано грязью. Лучик сверкнул на струйке какой-то жидкости, бежавшей по стене, сложенной из грубо обтесанных и на ощупь твердых, как железо, блоков, — очевидно, стену сложили заключенные.
— Чушь какая-то, — пробормотала Ся Шан-юн.
Дрожа — вы бы тоже задрожали, проведя всю свою жизнь в зданиях с центральным отоплением и внезапно очутившись нагишом на отвратительном сквозняке, — она спустила ноги на пол.
Это была вторая ошибка, и она тут же горько пожалела, что не осталась на койке.
В этой камере сырыми были не только стены. На полу стояла вода.
Шан-юн поспешно убрала с пола перепачканные ступни и, присев на корточки, обхватила себя руками, чтобы согреться.
Необходимо отметить, что она обладала большой практикой в подобном деле. В ее необыкновенно глупом мире другой человек ни за что не стал бы обнимать ее, так что ей пришлось научиться делать это самой. Никто не обнимает уродливых людей, если можно этого избежать, а люди будущего еще лучше нас преуспели в искусстве уклоняться от того, что, хотя и может порадовать ближнего, не приносит никакой выгоды.
— Скользкие полы, — недоверчиво прошептала Ся Шан-юн. — Решетки на окнах.
Состояние, в котором находилась Ся Шан-юн, описано специалистом по социальной психологии Леоном Фес-тингером