Впервые на русском языке уникальная коллекция умопомрачительных историй, изобилующих изощренным юмором и богатой фантазией известных авторов, таких как Роберт Шекли, Нил Гейман, Крэг Шоу Гарднер и других. Эта антология собрала под своей обложкой лучшие образцы юмористического фэнтези.Инопланетянин-банан, расследующий преступление, плюшевые пираты, компьютеризированные ботинки, высокоэнергетические брюки, угрожающие Вселенной, исполняющий любые желания пульт от телевизора, говорящая голова лося… Читателю остается только гадать, что это — фантазия автора или безумный мир за окном!
Авторы: Нил Гейман, Роберт Шекли, Андерсон Пол Уильям, Робертс Адам, Диксон Гордон Руперт, Гуларт Рон, Пол Ди Филиппо, Хьюз Рис, Лэнгфорд Дэвид, Баллантайн Тони, Фриснер Эстер М., Холт Том, Гарднер Крэг Шоу, Дженнингс Гэри, Пайри Стивен, Лонг Лэрд, Лой Роберт, Бродерик Дэмиен, Ричардсон Морис, Редвуд Стив, Браун Молли, Армстронг Энтони, Геренсер Том, Андерсон Гейл-Нина, Роллинс Грей, Вард Синтия, Тодд Мэрилин, Эпплтон Эверард Джек, Морресси Джон, Стоктон Фрэнк Ричард
— Ну и берлога, — сказали башмаки.
— Вы что, успели разглядеть мою квартиру?
— На концах шнурков — светопоглощающие диоды. Это и есть мои глаза.
— С Карлтоном Джонсоном вы, наверное, бывали в лучших местах, — сказал я.
— Всюду были ковры, — мечтательно произнесли ботинки. — Не считая полированного пола, но его специально не покрывали ковром. — Они помолчали, вздохнув. — Износ у меня был минимальный,
— И вот вы в ночлежке, — сказал я. — Как же низко вы пали!
Должно быть, я возвысил голос, потому как в коридоре открылась одна дверь и из нее выглянула старуха. Увидев меня, по всей видимости разговаривающего с самим собой, она покачала головой и закрыла дверь.
— Не надо кричать, — сказали ботинки. — Можешь просто направить в мою сторону мысли, этого достаточно. Я без проблем слышу тебя.
— Я, наверное, смущаю вас, — громко сказал я. — Простите, пожалуйста.
Ботинки не отвечали. Меж тем я отпер дверь, вошел к себе, включил свет и снова закрыл дверь. Только после этого они сказали:
— Это скорее я смущаю тебя, моего нового хозяина. Я и за Карлтоном Джонсоном пытался присматривать.
— Каким образом?
— Во-первых, старался сделать так, чтобы он держался на ногах. У него была негодная привычка время от времени крепко выпивать.
— Так, значит, тот парень был пьянчужкой? — спросил я. — А его никогда на вас не тошнило?
— Вот теперь ты отвратителен, — сказали башмаки. — Карлтон Джонсон был джентльменом.
— Кажется, я уже по горло наслышан о Карлтоне Джонсоне. Неужто вам больше не о чем говорить?
— Он был у меня первым, — ответили ботинки. — Но я не буду о нем говорить, если тебя это огорчает.
— Да мне все равно, — сказал я. — Выпью-ка я лучше пива. Если ваше величество не будет возражать.
— А с чего это мне возражать? Только на меня не пролей.
— А что такое? Вы что-то имеете против пива?
— Я ни за него, ни против. Просто алкоголь может повредить моим диодам.
Я достал из небольшого холодильника бутылку пива, открыл ее и уселся на маленький продавленный диван. Потом потянулся было к пульту от телевизора, но тут мне в голову пришла мысль.
— А как это вышло, что вы так разговариваете? — спросил я.
— Как — так?
— Ну, вроде как официально, но всегда говорите такое, чего от башмаков и не ждешь.
— Я ботинки-компьютер, а не просто ботинки.
— Вы ведь понимаете, о чем я. Как так получается? Для обуви, которая годится только для того, чтобы ее надевали на ноги, вы разговариваете слишком уж умно.
— А я не стандартная модель, — ответили ботинки. — Я прототип. Не знаю, лучше это или хуже, но изготовители придали мне дополнительный объем.
— Это еще что такое?
— Я слишком умный, чтобы просто быть по ноге. Я обладаю еще даром эмпатии.
— Что-то ничего подобного я не заметил.
— Это потому, что я все еще запрограммирован на Карлтона Джонсона.
— Вы когда-нибудь прекратите говорить об этом парне?
— Не волнуйся, включилась система отсоединения. Но прежде чем я окончательно от него отвыкну, пройдет какое-то время.
Я немного посмотрел телевизор и пошел спать. Купив пару умных башмаков, я лишился последних сил. Под утро я проснулся. Ботинки чем-то занимались. Я это чувствовал, не надевая их.
— Что это вы там затеяли? — спросил я, потом понял, что ботинки не слышат меня, и пошарил рукой по полу.
— Да не волнуйся ты, — ответили ботинки. — Я тебя слышу через пульт, без подсоединения.
— И чем же вы там занимаетесь?
— Извлекаю квадратные корни в уме. Не могу уснуть.
— И с каких это пор компьютер должен спать?
— Ошибка в функции «пауза»… Надо что-то предпринять. Мне недостает периферии.
— О чем это вы?
— У Карлтона Джонсона были очки. Я ему нередко подсовывал их, чтобы он лучше видел. У тебя случайно не найдется пары?
— Найдется, только я не очень-то ими пользуюсь.
— Можно мне на них взглянуть? Хоть чем-то займусь. Я встал с кровати, нашел очки на телевизоре и положил их рядом с башмаками.
— Спасибо, — сказали ботинки-компьютер.
— Угу, — ответил я и пошел спать.
— Так расскажи мне что-нибудь о себе, — сказали башмаки утром.
— А что рассказывать-то? Я писатель, работаю дома. Дела в последнее время идут настолько хорошо, что я могу позволить себе жить в «Джеке Лондоне». Конец истории.
— Можно взглянуть на какую-нибудь твою работу?
— Вы что, еще и критик?
— Вовсе нет! Но я творческая, думающая машина, и у меня могут быть какие-то мысли, которые, возможно, пригодятся тебе.
— И думать забудьте, —
Эмпатия — глубокое понимание чужого эмоционального состояния, сопереживание.
