Новая антология мировой научной фантастики под редакцией Гарднера Дозуа представляет лучшие образцы жанра. Впервые на русском языке! Для тех, кто готов покорять бескрайние просторы Вселенной и не боится заблудиться в закоулках виртуальной реальности, Питер Ф. Гамильтон и Вернор Виндж, М. Джон Гаррисон и Кейдж Бейкер, Стивен Бакстер и Пол Ди Филиппо, а также многие другие предлагают свои творения, завоевавшие славу по всему миру. Двадцать восемь блистательных произведений, которые не оставят равнодушными истинных ценителей — «Science Fiction».
Авторы: Паоло Бачигалупи, Гарднер Дозуа, Дэниел Абрахам, Сингх Вандана, Розенбаум Бенджамин, Биссон Терри Бэллантин, Бейкер Кейдж, Нэнси Кресс, Стивен Бакстер, Арнасон Элинор, Флинн Майкл Фрэнсис, Моулз Дэвид, Виндж Вернор Стефан, Мэрфи Пэт, Уильямс Уолтер Йон, Гаррисон М. Джон, Келли Джеймс Патрик, Гамильтон Питер Ф., Роуи Кристофер, Харрисон Майкл Джон, Гаррисон Джон
сворачивается. Эван Коллинз выжил, но доктору пришлось давать объяснения, почему он так и не сообщил куда следует о том, что на острове появился человек. Высшее начальство просмотрело видеозаписи встреч доктора Родеса с Анни, когда она пыталась сказать доктору о мужчине и о том, что ему нужна помощь.
«Мне жаль Анни, — писала Кири. — Она странная девочка, но у нее доброе сердце. Сегодня доктор Родес сообщит ей об окончании проекта, к концу недели они должны освободить остров. Мне кажется, что для Анни это будет настоящим ударом».
Марс вытащил шлюпку на берег, подальше от океанских волн. Робота он заметил рядом с рощей мангровых деревьев. По пути Марс увидел камни, которые лежали на песке рядом с крабовыми норками. Такие же, как тот, что он взял с собой, когда увозил отсюда Эвана Коллинза.
— Привет, Анни, — сказал он.
— Привет, дядя Марс, — бесстрастным голосом ответил робот.
Марс сел на песок рядом с роботом.
— Знаешь, я проверил тот камень, который ты вынесла с глубины, — продолжал он. — В нем очень высокое содержание золотой руды.
— Да, — согласился робот.
— Ты, кажется, немало их принесла, — кивнул в сторону крабовых нор Марс.
— Да, — ответил робот. — Я носила их специально для крабов. Я стараюсь, как могу.
— Можешь показать мне точное место, где ты берешь эти камни? — спросил Марс.
— Да, — ответил робот.
— Мы считали, что жилы вокруг острова исчерпаны, — заметил Марс. — Мои лучшие операторы разработали тут лучшую золотую жилу, потом обследовали все океанское дно вокруг в поисках новых жил, но ничего не нашли. А тебе, кажется, это удалось. Как так?
— Мне нравятся камни, — ответил робот.
— Не сомневаюсь, — кивнул Марс. — Согласишься работать У меня?
— А я смогу заниматься камнями? — спросил робот.
— Именно в этом и будет заключаться твоя работа, — ответил Марс.
— И робот останется моим? — спросил робот.
— Конечно.
— Это мне нравится, — ответил робот.
Естественно, нужно было кое-что уладить. Кири поговорила с родителями Анни, более или менее объяснила им все, что произошло, рассказала, почему Марс предложил Анни остаться. Потом Кири пришлось подыскать подходящего психотерапевта, который готов был через день встречаться с Анни. Марс взял на себя всю официальную сторону — детские организации, комиссии по контролю за использованием детского труда, начальство компании. Но Марс был неординарным человеком, и у него было много друзей, в том числе и двоюродный брат в отделе персонала компании «Атлантис» и племянница, которой Анни доверяла так, как, пожалуй, еще не доверяла никому в своей обычной жизни. И в результате все удалось уладить.
Начинался прилив. Я неподвижно стояла на берегу и наблюдала за крабами.
Вот из норы выбрался большой краб и уставился на меня. У него были блестящие черные лапки и ярко-красный щиток, маленькая черная клешня и огромная красная; ее он поднял прямо перед собой и помахал мне. Я не шевелилась, тогда краб повернулся к морю.
Теперь из норок вылезали и другие крабы. Каждый сначала смотрел на меня, потом на других крабов и размахивал большой красной клешней в сторону остальных самцов. Один краб подошел к норе другого, они долго размахивали друг перед другом своими огромными клешнями, пока наконец первый не ретировался.
Затем появилась первая самка, и самцы активизировались. Все размахивали клешнями, а самка наблюдала за ними. Она уставилась на одного самца, тот подбежал к ней, потом вернулся к своей норке, не переставая при этим размахивать клешней.
Самка последовала за ним, секунду помедлила у входа в нору и вошла внутрь. Самец опрометью бросился вслед за ней. Я смотрела, как он выталкивает изнутри мокрый песок — еще секунда, и вход в нору закрыт. Самец больше никого не хотел пускать.
Остальные самцы призывали других самок. Все они следовали каким-то таинственным правилам поведения, которые были известны только им.
Мне нравилось наблюдать за крабами. Я не понимала их, но была рада помогать, например, приносить камни.
Я подумала о дяде Марсе и о Кири, о маме и папе, о докторе Родесе. Кири всегда объясняла мне, что происходит вокруг, а я при этом рисовала в уме мысленные диаграммы. Кири поговорила с моими родителями (треугольник с Кири, мамой и папой в вершинах, я в стороне, но между мной и Кири жирная линия). Дядя Марс поговорил со мной, а потом с Кири. Еще один треугольник. Доктор Родес остался сам по себе, никаких линий, соединяющих его с кем бы то ни было. Крабы соединены со мной. И Эван Коллинз тоже.
Я вспомнила сказку про Золушку. Наверное, я похожа на фею. Отправила Эвана Коллинза на бал
