Новая антология мировой научной фантастики под редакцией Гарднера Дозуа представляет лучшие образцы жанра. Впервые на русском языке! Для тех, кто готов покорять бескрайние просторы Вселенной и не боится заблудиться в закоулках виртуальной реальности, Питер Ф. Гамильтон и Вернор Виндж, М. Джон Гаррисон и Кейдж Бейкер, Стивен Бакстер и Пол Ди Филиппо, а также многие другие предлагают свои творения, завоевавшие славу по всему миру. Двадцать восемь блистательных произведений, которые не оставят равнодушными истинных ценителей — «Science Fiction».
Авторы: Паоло Бачигалупи, Гарднер Дозуа, Дэниел Абрахам, Сингх Вандана, Розенбаум Бенджамин, Биссон Терри Бэллантин, Бейкер Кейдж, Нэнси Кресс, Стивен Бакстер, Арнасон Элинор, Флинн Майкл Фрэнсис, Моулз Дэвид, Виндж Вернор Стефан, Мэрфи Пэт, Уильямс Уолтер Йон, Гаррисон М. Джон, Келли Джеймс Патрик, Гамильтон Питер Ф., Роуи Кристофер, Харрисон Майкл Джон, Гаррисон Джон
на тему подарков, Шарифа. И не раз. У нее дьяволы получаются какими-то Санта-Клаусами. Или аистами.
Она опустила взгляд и словно удивилась, что до сих пор держит в руках стакан. Она осушила его одним глотком и поставила на стол.
— Я врач. Я знаю, что они делают это с нами, но хотела бы я знать как. Хотя само по себе это неплохо. То, что ты живешь на этом свете, совсем неплохо.
Я не была в этом так уверена, но держала свое мнение при себе.
— Иногда у меня такое чувство, будто я несу воду в горстях, она вытекает, а я не могу сделать ничего, чтобы ее удержать. — Она принялась растирать правой ладонью левую руку до локтя, — Люди продолжают убивать себя. Может быть, не так часто, как раньше, но продолжают. Уровень рождаемости едва превышает смертность. Может быть, мы обречены. Тебе так не кажется? Что мы можем вымереть?
— Нет.
Шарифа долго молчала. Продолжала растирать руку.
— Я должна была сама сделать тебе аборт, — сказала она наконец. — Тогда нам обеим пришлось бы с этим жить.
Я была толстокожим частным детективом. У меня в нижнем ящике лежала бутылка виски, а в клиентах ходил дьявол. Солдаты били меня дубинками и прыскали мне в лицо парализующей жидкостью. Но даже у меня имелось чувствительное место, и доктор Шарифа Рамирез только что как следует ударила по нему. Мне хотелось заключить ее в объятия и целовать лоб, щеки, изящную шею. Но я не могла вот так сдаться ей, во всяком случае не сейчас. Может быть, никогда больше. У меня было дело, мне требовалось сохранить лучшую часть себя в резерве, чтобы довести это дело до конца.
— Это будет только на моей совести, Шарифа, — сказала я. — На твоей — спасать жизни. — Я обошла стол. — У меня есть работа, так что ступай пока домой, дорогая. — Я поцеловала ее в лоб. — Увидимся позже.
Легче сказать, чем поверить в такую возможность.
Шарифа уже давно ушла, когда без десяти шесть появилась отец Элейн. Она привела с собой мордоворотов. Гратиана слонялась по холлу, мрачно поглядывая на дверь моей конторы, словно прикидывая, сколько времени займет высадить ее, перемахнуть через стол и свернуть кому-нибудь шею. Я не удивилась бы, если бы вера в меня отца Элейн поколебалась, черт, я и сама не очень-то верила в себя. Однако мне показалось, она напрасно взяла с собой именно этих костоломов. Я предложила Гратиане убраться из здания. Может, ей лучше заняться самоудовлетворением перед несущимся на полной скорости автобусом? Отец Элейн отпустила ее, и она выскользнула за дверь.
Отец Элейн казалась спокойной, но мне было очевидно, что она спокойна, как пара мышей и один тушканчик. Я толком не разглядела ее в темной церкви и теперь внимательно изучала на случай, если придется описывать для «Каталога пропавших без вести». Это была очень высокая женщина с округлыми плечами, немного сутулая. Глаза цвета сырого песка, в лице ни кровинки. Улыбка не столь убедительна при хорошем освещении, как в сумраке. Отец Элейн завела какую-то вежливую беседу, в которой мне волей-не-волей пришлось участвовать. Затем подошла к окну и принялась смотреть. Носок мягкого ботинка стучал по голому полу.
Было уже десять минут седьмого, когда компьютер запищал. Я щелкнула на ярлыке, и мне пришел перевод на тысячу долларов. У Сирина была чертовски впечатляющая визитка.
— Кажется, они идут, — сказала я, открыла дверь и вышла в коридор, дожидаясь их.
— Сирину доставляет истинное удовольствие видеть вас, отец Элейн Хорват, — сообщил Джордж, когда они втиснулись в контору.
Она пристально уставилась на дьявола.
— Просто отец, если не возражаете. — Бот был для нее обычной мебелью.
— Здесь несколько тесновато, — сказала я. — Если хотите, я могу подождать снаружи…
Отец Элейн на миг изменилась в лице, но тут же взяла себя в руки.
— Я уверена, мы разместимся, — сказала она.
— Она умоляет, чтобы Фей осталась, — объявил Джордж.
Мы разместились. Сирин снова взгромоздился на шкаф с папками, а Джордж походил и сложился рядом со мной. Отец Элейн подтолкнула свой стул поближе к двери. Думаю, ей было спокойнее рядом с выходом. Джордж посмотрел на отца Элейн. Она смотрела на Сирина. Сирин смотрел в окно. Я смотрела на них всех.
— Сирин выражает соболезнования по поводу безвременной кончины Рашми Джонс, — сказал Джордж. — Эта Рашми принадлежала к вашей церкви?
— Да, принадлежала.
— Согласно сообщенному Фей Хардвей факту, отец поженила Кейт Вервель и Рашми Джонс.
Мне это не понравилось. Совсем не понравилось.
Отец Элейн колебалась лишь миг.
— Да.
— Не укажет ли отец Элейн Сирину место
