Новая антология мировой научной фантастики под редакцией Гарднера Дозуа представляет лучшие образцы жанра. Впервые на русском языке! Для тех, кто готов покорять бескрайние просторы Вселенной и не боится заблудиться в закоулках виртуальной реальности, Питер Ф. Гамильтон и Вернор Виндж, М. Джон Гаррисон и Кейдж Бейкер, Стивен Бакстер и Пол Ди Филиппо, а также многие другие предлагают свои творения, завоевавшие славу по всему миру. Двадцать восемь блистательных произведений, которые не оставят равнодушными истинных ценителей — «Science Fiction».
Авторы: Паоло Бачигалупи, Гарднер Дозуа, Дэниел Абрахам, Сингх Вандана, Розенбаум Бенджамин, Биссон Терри Бэллантин, Бейкер Кейдж, Нэнси Кресс, Стивен Бакстер, Арнасон Элинор, Флинн Майкл Фрэнсис, Моулз Дэвид, Виндж Вернор Стефан, Мэрфи Пэт, Уильямс Уолтер Йон, Гаррисон М. Джон, Келли Джеймс Патрик, Гамильтон Питер Ф., Роуи Кристофер, Харрисон Майкл Джон, Гаррисон Джон
В краю беспросветных лесов и таких же ночей была безбрежная равнина и был безжалостный солнцепек. По равнине со всех ног бежал человек в костюме клоуна. Выжженная добела глиняная дорога, единственная на много миль окрест, отражала солнечный жар, выжимая из несчастного обильный пот. Человек спотыкался, потому как бежал уже давно и был полноват, к тому же шелковые клоунские панталоны сползли на бедра, что затрудняло движение. Впрочем, костюм и без того был настоящим издевательством: бедолага изображал молочницу-великаншу.
Слезы — слезы ужаса и отчаяния — текли по его щекам, смешиваясь с п о том и размывая клоунские белила, сквозь которые теперь серели усы, багровые круги на щеках уже сошли, оставив розовые потеки на шее. Накладной бюст из соломы тоже съехал вниз, прополз под корсажем и вывалился из-под юбок, словно мертворожденный младенец. Бегущий, задыхаясь, приостановился и, подхватив его, бросил затравленный взгляд через плечо.
Преследователей пока не было видно, но верхом они в два счета нагонят его на этой голой громадной равнине, где нет никакого укрытия, даже деревца. Беглец помчался дальше, пристраивая бюст на место и постанывая. Над ухом жужжали слепни.
И тут, поднявшись на пригорок, он увидел перекресток. Спасен!
Упряжка неторопливых лошадок тащила две сцепленные повозки, похожие на цыганские кибитки, только выше и уже и совсем не пестрые. Они были черные, словно одеяние курносой Смерти. И нарушали эту черноту лишь белые буквы, мелкие, приземистые, зловещие, которые складывались в слова: «Вещая египтянка».
Беглец не испугался бы, даже если бы сама Смерть сидела на козлах. Из последних сил он бросился к задней повозке и не замедлял бег, пока не поравнялся с ней.
Сначала он держался рядом, затем, сумев вырваться вперед, Ухватился за сцепку между повозками и залез на нее. Беглец на мгновение замер, наблюдая, как капли пота падают на горячее Железо, потом дотянулся до двери задней повозки, отодвинул засов и ввалился внутрь.
Та, что сидела на козлах, прикрывшись капюшоном от слепящего солнца, была погружена в мечты о стране, которой нет уже тысячи лет. Поэтому она не заметила, что подобрала пассажира.
Беглец распростерся на спине, пыхтя и отдуваясь и не находя в себе сил посмотреть, куда он попал. Наконец мужчина приподнялся на локтях и огляделся. В следующий миг он рывком сел и стянул кружевной шутовской чепец с прицепленными к нему косами из желтой пряжи. Обтерев оборками лицо, беглец выругался.
В идеальном мире, отметил он про себя, в этой повозке нашелся бы сундук с одеждой, в котором можно было бы порыться и выбрать себе какой-нибудь менее подозрительный наряд. По крайности здесь была бы кладовая с едой и питьем. Но судьба снова отвернулась от бедняги: повозка вовсе не была чьим-то уютным домиком на колесах. Она, очевидно, служила складом, и кругом не нашлось ничего, кроме ящиков и каких-то громоздких предметов, обернутых мешковиной.
Поморщившись, беглец сунул руку за корсаж и вытащил накладной бюст. Он потряс им возле уха и улыбнулся, услышав звяканье. Золотые кольца, часть добычи, с которой ему удалось улизнуть, никуда не делись.
Внутри крытой черной повозки царила непереносимая духота, так что мужчина снял костюм, оставив лишь шелковые панталоны, и принялся методично обыскивать свое убежище, залезая во все ящики и разворачивая все тюки. Через некоторое время он расхохотался.
Уж он-то узнавал краденое с первого взгляда.
Были здесь вещи, явно принадлежавшие турецким торговцам и чиновникам: скатанные и перевязанные ковры, чайные сервизы с золотым ободком. Но кроме того, беглец обнаружил иконы, парсуны, австрийский хрусталь, серебряные кувшины и блюда с гравировкой, расписные вазы, подставку для зонтиков с кавалерийскими саблями: одни — с пышной отделкой, другие — простые, древние, видимо, фамильные. Ничего такого, что уместилось бы в карман, даже если бы в панталонах имелся карман, и ничего такого, что можно было бы легко обратить в наличность.
Что-то бормоча, беглец взял одну саблю и вытащил ее из ножен.
И тут он услышал топот копыт. Сабля тут же выпала из онемевших пальцев. Беглец бросился к двери и прижался к ней, а топот тем временем приблизился и резко стих. Кто-то прокричал вопрос. Затем прозвучал ответ: его произнес женский голос, очень низкий и тихий, так что
