Новая антология мировой научной фантастики под редакцией Гарднера Дозуа представляет лучшие образцы жанра. Впервые на русском языке! Для тех, кто готов покорять бескрайние просторы Вселенной и не боится заблудиться в закоулках виртуальной реальности, Питер Ф. Гамильтон и Вернор Виндж, М. Джон Гаррисон и Кейдж Бейкер, Стивен Бакстер и Пол Ди Филиппо, а также многие другие предлагают свои творения, завоевавшие славу по всему миру. Двадцать восемь блистательных произведений, которые не оставят равнодушными истинных ценителей — «Science Fiction».
Авторы: Паоло Бачигалупи, Гарднер Дозуа, Дэниел Абрахам, Сингх Вандана, Розенбаум Бенджамин, Биссон Терри Бэллантин, Бейкер Кейдж, Нэнси Кресс, Стивен Бакстер, Арнасон Элинор, Флинн Майкл Фрэнсис, Моулз Дэвид, Виндж Вернор Стефан, Мэрфи Пэт, Уильямс Уолтер Йон, Гаррисон М. Джон, Келли Джеймс Патрик, Гамильтон Питер Ф., Роуи Кристофер, Харрисон Майкл Джон, Гаррисон Джон
отвращением процедил Голеску. — Один-единственный фонарик. Ни тебе вывески, ни тебе зазывалы, никто не заманивает публику. И вот результат — одна жалкая клиентка! И все! Где ореол тайны, я спрашиваю? Она же Вещая египтянка! Наверное, вторая профессия приносит ей солидный доход. Да?
Эмиль ничего не ответил, полностью сосредоточившись на сосиске.
— А может, и нет, если она позволяет себе только такого слугу, как ты. Куда же деваются все деньги? — задумался Голеску, теребя усы. — Чего она такая кислая, хозяйка-то твоя? Разбитое сердце, то-се, да?
Эмиль еле заметно пожал плечами, не переставая жевать.
— Со мной она бы за десять минут забыла что угодно, если бы только мне удалось заставить ее принимать меня всерьез, — задумчиво произнес Голеску, глядя на кибитку. — А для этого, само собой, лучше всего произвести на нее впечатление с помощью денег. Надо что-то придумать, репоголовый.
— Четыре тысячи семнадцать, — сказал Эмиль.
— А? — Голеску обернулся и уставился на него.
Эмиль ничего больше не сказал, зато в тишине отчетливо и громко прозвучал голос зазывалы:
— Ну что, умники, попытайте счастья! Азартные игры! Бросайте кости, угадывайте карты, крутите рулетку! Или скажите, сколько в кувшине просяных зерен, и получите денежный приз! Всего десять грошей за догадку! А вдруг вы выиграете? Да-да, вы, сударь, который с сынишкой!
Голеску вдруг понял, что зазывала обращается к нему. Он возмущенно воскликнул:
— Он мне не сынишка!
— Ну так дядюшка, какая разница? Попробуйте угадать, а? — вопил зазывала. — Ну что вы теряете?
— Десять грошей! — проворчал Голеску, и тут до него дошло, что денежки-то не его, а Амонет. — А, была не была!
Он подошел к палатке, волоча Эмиля за собой.
— А какой у вас приз?
— Двадцать тысяч леев, — ответил зазывала.
Голеску закатил глаза.
— Да уж, хватит, пожалуй, на безбедную старость! — скривился он, однако в карман за десятью грошами все же полез. Он недовольно глянул на стеклянный кувшин, который стоял позади прилавка на полке, украшенной гирляндами цветов нового государственного флага. — Наверняка насовали туда камней для объема… Гм-гм, ну… сколько, говорите, тут просяных зерен? Ну, скажем…
— Четыре тысячи семнадцать, — повторил Эмиль.
У зазывалы отвисла челюсть. Голеску посмотрел сначала на одного, потом на другого. И просиял.
— Так, значит, это правильный ответ? — спросил он. — Ах, святые угодники!
— Нет-нет, — возразил зазывала, не без труда овладев собой.
— Как же, — протянул Голеску. — По глазам вижу!
— Нет, неправильный, — уперся зазывала.
— Нет, правильный! Хотите, высыплем зерна и пересчитаем, сколько их там?
— Нет, и вообще вы мне еще не заплатили, и вообще это был ваш мальчонка, а не вы, и вообще это не считается… и…
— Ах, прохвост! Вы что, хотите, чтобы я закричал? У меня превосходные легкие! Хотите, чтобы я поведал всему миру, как вы отказались выдать бедному ребенку заслуженный приз за верную догадку? Хотите, чтобы…
— Замолчите! Замолчите, я заплачу эти чертовы двадцать тысяч!
Зазывала протянул руку и зажал Голеску рот. Голеску улыбнулся ему, и усы у него поднялись, словно у таракана.
Возвращаясь к кибитке Амонет, Голеску потряс кошельком над ухом у Эмиля:
— А что, неплохой заработок за вечер! Неужели она взглянет на это и останется холодна? Исключено!
Эмиль не ответил, мечтательно обсасывая палочку — все, что осталось от сосиски.
— Разумеется, твою роль в комедии мы несколько принизим — из стратегических соображений, — продолжал Голеску, выглядывая из-за шатра и хмурясь на кибитку.
К ней уже выстроилась длинная очередь клиентов, и если по большей части это явно были одинокие женщины, желающие узнать будущее, попадались среди них и мужчины довольно скверного вида — да что там говорить, попросту преступного, — и у Голеску появилось нехорошее ощущение, что кое с кем из них ему приходилось в прошлом сталкиваться на профессиональной почве. Отшатнувшись, он покосился на Эмиля.
— Не станем ей мешать, пусть работает. А у нас покамест будет время состряпать подходящую героическую и головоломную историю о происхождении этого славного толстенького кошелечка! Не может же она поверить, будто ты…
Голеску осекся и уставился на Эмиля. И хлопнул себя по лбу — так в театре показывают, что на человека снизошло божественное озарение.
— Минуточку, минуточку! Она знает о твоих способностях! Потому-то она тебя и держит, да? Ха!
На миг он умолк, но пялился на Эмиля так внимательно, что тот даже вышел из транса. Человечек робко поднял глаза и, увидев, как исказилась
