Новая антология мировой научной фантастики под редакцией Гарднера Дозуа представляет лучшие образцы жанра. Впервые на русском языке! Для тех, кто готов покорять бескрайние просторы Вселенной и не боится заблудиться в закоулках виртуальной реальности, Питер Ф. Гамильтон и Вернор Виндж, М. Джон Гаррисон и Кейдж Бейкер, Стивен Бакстер и Пол Ди Филиппо, а также многие другие предлагают свои творения, завоевавшие славу по всему миру. Двадцать восемь блистательных произведений, которые не оставят равнодушными истинных ценителей — «Science Fiction».
Авторы: Паоло Бачигалупи, Гарднер Дозуа, Дэниел Абрахам, Сингх Вандана, Розенбаум Бенджамин, Биссон Терри Бэллантин, Бейкер Кейдж, Нэнси Кресс, Стивен Бакстер, Арнасон Элинор, Флинн Майкл Фрэнсис, Моулз Дэвид, Виндж Вернор Стефан, Мэрфи Пэт, Уильямс Уолтер Йон, Гаррисон М. Джон, Келли Джеймс Патрик, Гамильтон Питер Ф., Роуи Кристофер, Харрисон Майкл Джон, Гаррисон Джон
сказал Эмиль с легчайшей ноткой печали.
Голеску откинулся назад, словно его толкнули.
— О все святые и ангелы небесные! — пробормотал он.
Некоторое время мысли жужжали в его голове, словно рой потревоженных пчел. Наконец он достаточно овладел собой, чтобы спросить:
— А сколько лет мадам Амонет?
— Много, — ответил Эмиль.
— Очень?
— Очень.
— А тебе сколько лет?
— Не знаю.
— Понятно. — Голеску не шевелился и все глядел на Эмиля. — Вот потому-то она и не хочет привлекать к тебе внимания. Ты ее философский камень, ее источник живой воды. Да? Но если дело в этом… — Вздрогнув, он поднялся. — Нет, это безумие. Ты, Голеску, слишком много времени провел на сцене. Наверное, она просто чем-то больна, в этом-то и дело, и ей нужно лекарство, чтобы поддерживать здоровье. Ух! Остается надеяться, что это незаразно. Она больна, малютка Эмил?
— Нет, — сказал Эмиль.
— Нет? Ладно. Голеску, друг мой, не забывай, что беседуешь с идиотом.
Однако воображение его никак не унималось, пока он заметал следы куриной аферы и потом весь тот долгий день до самого вечера. Несколько раз до него доносился топот копыт: кто-то скакал мимо — может быть, искал доктора Кретулеску?
Когда на землю опустились первые сумеречные тени, Голеску выбрался наружу и разжег костер. Сидя у огня, он услышал, как по дороге едет повозка, а минуту спустя — треск веток, который означал, что повозка свернула и направляется на поляну. Голеску изобразил на лице гримасу, которая, как он надеялся, должна была сойти за невинность, собачью преданность и терпение, и быстренько повернул над костром сковороду с колбасой и хлебом.
— С возвращением, моя королева! — крикнул он, едва завидев Амонет. — Видите? Я не только не сбежал с Эмилем в картежный притон, но и приготовил вам славный ужин. Садитесь перекусите. Я займусь лошадьми.
Амонет подозрительно оглядела его, однако из повозки вылезла и к огню подошла.
— Где Эмиль? — грозно спросила она.
— Лежит себе в своем ящичке, где ж ему еще быть? — ответил Голеску, уступая ей место.
Снова увидев ее вблизи, он почувствовал холодок разочарования: Амонет выглядела усталой и раздраженной и была совсем не похожа на бессмертную, отведавшую таинственного нектара. Голеску оставил ее у костра и пошел поить лошадей. И лишь когда он вернулся и устроился напротив нее, в нем шевельнулось плотское желание.
— Полагаю, весь тот хлам, что хранился в повозке, теперь спрятан в надежном тайнике? — вежливо поинтересовался он.
— Можно сказать и так, — невесело усмехнулась Амонет. — Пока задняя повозка целиком в вашем распоряжении.
— Мы получили хорошие денежки?
Амонет только пожала плечами.
Голеску улыбнулся про себя, отметив, что кошелька при ней нет Он продолжал болтать с обезоруживающей непринужденностью, покуда Амонет не заявила, что идет спать. От всей души пожелав ей спокойной ночи и воздержавшись при этом от всякого рода намеков, Голеску проследил, как она забирается в повозку, — как всегда, вид Амонет сзади его совершенно покорил, — и, подождав несколько минут, зажег фонарь и поспешил ко второй повозке.
Оказавшись внутри, Голеску повыше поднял фонарь и огляделся.
— Блистательное отсутствие, — удовлетворенно заметил он.
Ни коврика, ни картины, ни серебряной ложечки. Так и должно быть. Но…
— Где же деньги? — вслух поинтересовался Голеску. — Ну же, выходи, кованая шкатулочка. Сюда-сюда, тяжеленький кошелечек. Она наверняка сбыла товару на целое состояние. Ну-ка…
Голеску принялся обшаривать все шкафы и сундуки, поначалу поспешно, потом внимательнее, выстукивая стены в поисках тайников и проверяя, нет ли у ящиков второго дна. Через полчаса он был обескуражен и готов застонать от досады.
— Но где-то же они должны быть! — воскликнул он. — Если, конечно, сумма не столь ничтожна, что Амонет прячет свою убогую долю за корсажем!
Ворча себе под нос, он вышел наружу и засыпал костер. Затем вытащил из кустов свой саквояж с деньгами и новую одежду, в том числе дневной наряд Эмиля. Перепрятав все это в шкафчик в повозке, Голеску растянулся на полу и крепко задумался.
— А я ведь уже видел такие унылые надутые лица, — провозгласил он в темноту. — Отчаявшиеся. Вялые. Обиженные. Может, она и больна, но так выглядят шлюхи, которых заставляют работать сутки напролет, а потом обирают до нитки. Так вот… Так вот, может быть, она жертва какого-то воротилы? Преступного гения, у которого повсюду воры, перекупщики и посредники, а весь навар стекается к нему? Что если он сидит на вершине золотой пирамиды, собирая дань с мелких жуликов по всей земле? Какая славная мысль!
