Новая антология мировой научной фантастики под редакцией Гарднера Дозуа представляет лучшие образцы жанра. Впервые на русском языке! Для тех, кто готов покорять бескрайние просторы Вселенной и не боится заблудиться в закоулках виртуальной реальности, Питер Ф. Гамильтон и Вернор Виндж, М. Джон Гаррисон и Кейдж Бейкер, Стивен Бакстер и Пол Ди Филиппо, а также многие другие предлагают свои творения, завоевавшие славу по всему миру. Двадцать восемь блистательных произведений, которые не оставят равнодушными истинных ценителей — «Science Fiction».
Авторы: Паоло Бачигалупи, Гарднер Дозуа, Дэниел Абрахам, Сингх Вандана, Розенбаум Бенджамин, Биссон Терри Бэллантин, Бейкер Кейдж, Нэнси Кресс, Стивен Бакстер, Арнасон Элинор, Флинн Майкл Фрэнсис, Моулз Дэвид, Виндж Вернор Стефан, Мэрфи Пэт, Уильямс Уолтер Йон, Гаррисон М. Джон, Келли Джеймс Патрик, Гамильтон Питер Ф., Роуи Кристофер, Харрисон Майкл Джон, Гаррисон Джон
Он не особенно беспокоился, что в его отсутствие Амонет решит уехать. У тех, кто кормится на дороге, не так уж много мест, где можно промышлять, а Голеску был в числе этих людей достаточно долго, чтобы изучить все ярмарки и цирки, которые они объезжали из года в год. Нужно всего-навсего следовать за кибитками, и рано или поздно он снова наткнется на Амонет. Если, конечно, она не оставит кочевую жизнь и не осядет где-нибудь; тогда найти ее будет не легче, чем яйцо в пургу. Или пузырек чернил в угольной яме. Или… подобными похожими непохожестями Голеску развлекался добрую милю.
Вернувшись в Кронштадт в сумерках, Голеску задержался у низкой темной двери. На то, что за ней находится трактир, не было ни малейшего намека, однако оттуда тянулся густой запах вина и браги, который говорил сам за себя, и весьма красноречиво. Голеску пригнулся, вошел и, едва его глаза привыкли к темноте, различил стойку, бочонки, столы в темных углах — все, что и ожидал увидеть.
— Стаканчик шнапсу, любезный, — бросил он понурому трактирщику.
За столиками сидели тихие пьяные, кто-то косился на него с некоторым подозрением, остальным было все равно. Кое-кто, казалось, и вовсе умер, ссутулившись над стаканом. Разговаривали только два погонщика скота у стойки. Голеску бодро улыбнулся ближайшему и, шлепнув по стойке монеткой, понес свой шнапс к свободному столику.
— Везде его обыскались, — сказал в это время один из погонщиков. — Продавал это зелье, из-за которого куры вроде должны были хорошие яйца нести.
— Убили кого? — спросил второй погонщик.
— Да не слыхал вроде, а тех почти всех постреляли…
Голеску как можно тише приподнялся и переставил табуретку так, чтобы сидеть к стойке спиной. Он поднес стакан к губам и, осмотревшись, наткнулся на взгляд человека, затаившегося в темном углу.
— За ваше крепчайшее здоровье, — произнес Голеску и выпил.
— А что это у тебя в узелке? — спросил тот, кто сидел в углу.
— Ах, сударь, мамаша послала меня за хлебушком, — ухмыльнулся Голеску.
Незнакомец поднялся и подошел поближе. Голеску невольно отпрянул. Незнакомец не обратил на это внимания и уселся за его столик.
Это оказался худой старик в потертом и порыжевшем черном сюртуке, застегнутом до самого горла. Незнакомец был лыс, с изможденным восковым лицом, и от него попахивало; но взгляд у него остался устрашающе пронзительным. Глаза сверкали, словно жемчужины, — белые, как у слепца.
— Ездишь с Вещей египтянкой, да? — спросил старик.
— Это еще кто? — поинтересовался Голеску, опуская стакан на стол.
Старик насмешливо покривился.
— Я знал ее, — ответил он. — Мадам Амонет. Тоже с ней ездил. Видел тебя на ярмарке в Аргезе — ты возле ее повозки ошивался. Говоришь за нее с чиновниками и на посылках бегаешь да? Я за тобой следил.
— Вы перепутали меня с каким-то другим видным мужчиной, — отрезал Голеску.
— Пф! — Старик отмахнулся. — Я тоже на нее работал. У нее всегда есть раб, который повинуется каждому ее слову. Свято место пусто не бывает.
— Друг мой, я никому не повинуюсь, — заявил Голеску, однако ощутил занятный укол ревности. — Она всего лишь бедная слабая женщина, не так ли?
Старик расхохотался. При этом он поскрипывал.
— Скажи, она по-прежнему скупает краденое для Черта?
— А кто Он такой, этот Черт? — спросил Голеску, отодвигаясь и стараясь выглядеть как можно беспечнее.
— Ее хозяин. Я Его видел. Однажды. — Старик рассеянно поднял руку и прихлопнул муху, которая села ему на щеку. — Солдаты разграбили мечеть, утащили большой золотой светильник. Она заплатила наличными. Он был не тяжелый, но, сам понимаешь, неудобный такой. И когда мы подъехали к Тойфельбергу разгружаться, она мне велела помочь ей отнести светильник, чтобы всякие художества не поломать. Вот тогда я Его и увидел, Черта этого. Ждал возле своих длинных повозок. Был похож на богатого саксонца.
— Извините, друг мой, я не понимаю, о чем вы, — сказал Голеску. А потом набрал побольше воздуху и выпалил: — Хотя лично я слышал о главаре воров, который, вероятно, в определенных кругах известен под кличкой Черт. Я прав? Это просто могущественный человек, которому достаточно пальцем пошевелить, и подкупленные чиновники кинутся выполнять его повеления? И богатства стекаются к нему сами собой?
Старик снова заскрипел.
— Думаешь, ты вычислил его? — проговорил он. — И еще думаешь, ему в банде не хватает языкастого парня, да?
Голеску от неожиданности онемел и только глаза вытаращил. Он снова приложился к стакану.
— Вы что, мысли читаете?
— Да я был такой же глупец, — сказал старик и для пущей убедительности стукнул по столу, хотя
