Новая антология мировой научной фантастики под редакцией Гарднера Дозуа представляет лучшие образцы жанра. Впервые на русском языке! Для тех, кто готов покорять бескрайние просторы Вселенной и не боится заблудиться в закоулках виртуальной реальности, Питер Ф. Гамильтон и Вернор Виндж, М. Джон Гаррисон и Кейдж Бейкер, Стивен Бакстер и Пол Ди Филиппо, а также многие другие предлагают свои творения, завоевавшие славу по всему миру. Двадцать восемь блистательных произведений, которые не оставят равнодушными истинных ценителей — «Science Fiction».
Авторы: Паоло Бачигалупи, Гарднер Дозуа, Дэниел Абрахам, Сингх Вандана, Розенбаум Бенджамин, Биссон Терри Бэллантин, Бейкер Кейдж, Нэнси Кресс, Стивен Бакстер, Арнасон Элинор, Флинн Майкл Фрэнсис, Моулз Дэвид, Виндж Вернор Стефан, Мэрфи Пэт, Уильямс Уолтер Йон, Гаррисон М. Джон, Келли Джеймс Патрик, Гамильтон Питер Ф., Роуи Кристофер, Харрисон Майкл Джон, Гаррисон Джон
проговорил кто-то.
— Вас нужно убеждать, — покачал головой Голеску. — И убеждать даром. Очень хорошо! Выйдите на свет, мой любезный господин. Да-да, вы, тот, кто не хочет расставаться со своими денежками.
«Любезный» господин взобрался на помост и застыл с оскорбленным видом, а Голеску обратился к публике.
— Человеческие несчастья! — крикнул он. — Что им причиной, добрые люди? Старость. Бессилие. Одиночество. Все это не убивает, но лишает жизнь смысла! Разве не так? Так вот вы, любезный господин! — Он повернулся к стоявшему рядом скряге. — Снимите-ка шляпу, если не возражаете. О, я вижу, вы страдаете облысением!
Зритель побагровел и собрался стукнуть Голеску, а публика захохотала.
— Здесь нечего стыдиться! — с укором произнес Голеску. — А хотите ли вы, чтобы у вас выросла роскошная шевелюра, а?
— Ну…
— Взгляните! — произнес Голеску, доставая из ящика пузырек. — «Птолемеево притирание»! Убедитесь в потрясающих результатах.
Он откупорил пузырек и осторожно наклонил его, уронив на лысину зрителя лишь несколько капель. После этого он подхватил уголок плаща и растер снадобье по всей голове.
— Что вы со мной делаете?! — заорал бедняга. — Жжется, как черт знает что!
— Крепитесь! Придется немного потерпеть, как же иначе? Сосчитайте до шестидесяти!
Публика послушалась, но задолго до того, как зрители добрались до сорока, послышались изумленные возгласы: на лысом черепе везде, куда втерли зелье, стала расти густая черная шерсть.
— Ой! — Зритель ощупал голову, не веря своему счастью.
— Да! — Голеску повернулся к публике: — Вы видели? К этому счастливцу в мгновение ока вернулся прежний облик, полный молодости и мужественности! Кстати, о мужественности… — Он крепко ударил бывшего лысого по спине, так что тот практически слетел с помоста. — Что огорчает мужчину больше, нежели разочарование прекрасного пола? Кому из вас недостает кое-чего такого, что он зеленым юнцом имел в изобилии? Не сомневаюсь, среди вас таких нет, но только подумайте — ведь, быть может, когда-нибудь настанет день, когда вы попытаетесь взломать замок дохлой рыбиной! И неужели вы хотите, чтобы этот день застал вас врасплох, без бодрящей бутылочки «Фиала Фараона»? Крона за бутылочку, господа! Я уверен, вы понимаете, почему я не могу устроить бесплатную демонстрацию этого средства…
Настала тишина — всего секунд на пять, — а потом на помост хлынула волна мужчин, потрясавших пригоршнями монет.
— Вот, прошу! Господа, одна бутылка в одни руки, только одна. Вот и хорошо! Знаете ли, я делаю это исключительно на благо ближним, я люблю приносить людям счастье. Пейте на здоровье, любезный господин, но я советую вам сначала обзавестись дамой… Прошу вас, осторожней, не затопчите детишек, хотя теперь вы всегда сможете настругать новых… Кстати, о новых детишках! — Голеску запихнул в карман штанов последнюю горстку монет и вернулся на край помоста, поскольку «Фиал Фараона» и «Птолемеево притирание» у него кончились. — Какой смысл в неимоверной мужской силе, я вас спрашиваю, если прекрасная дева холодна как лед? Равнодушие! Ханжество! Скованность! Разве найдется большее несчастье для мужчины, чем отсутствие супружеской любви? Возможно, вы слышали о любовных напитках, возможно, даже покупали амулеты и снадобья у цыганок. Но ведь на самом деле все, в чем нуждаются ваши горлинки, друзья мои, — это «Эликсир Изиды»! С гарантией превращает хмурые гримасы в приветственные улыбки!
На помост нахлынула вторая волна — несколько менее рьяная, нежели первая, но тоже довольно-таки денежная. Голеску выдавал пузырьки «Эликсира Изиды», рассовывал деньги по карманам. У него остался один ящик с пузырьками. Подняв его на верх стопки, Голеску обернулся к публике и улыбнулся:
— А теперь, добрые люди, задайте себе вопрос: что делает долгую жизнь сущим проклятием? Ответ очевиден: страдание. Ломота, жжение, страшные муки! Тупая боль, которая не проходит годами! Страдания, страдания, страдания! Да смилостивится над нами Господь! Но! Обильно смажьте больное место «Бальзамом Баст» — и вы получите мгновенное облегчение от несказанных мук!
К помосту наметилось некоторое движение, однако не такой поток, которого ожидал Голеску; толпа на что-то отвлеклась, хотя на что именно — он не понял. Ага! Вот на что: это был калека с забинтованными головой и глазом, который пробирался вперед, опираясь на костыли.
— Дорогу! Пропустите несчастного калеку!
— Вот вам пациент, профессор Гадес!
— Может, проведете бесплатную демонстрацию на нем?
— Кто это — ветеран всех войн на свете? — своим самым веселым тоном произнес Голеску. — Конечно, он достоин
