Новая антология мировой научной фантастики под редакцией Гарднера Дозуа представляет лучшие образцы жанра. Впервые на русском языке! Для тех, кто готов покорять бескрайние просторы Вселенной и не боится заблудиться в закоулках виртуальной реальности, Питер Ф. Гамильтон и Вернор Виндж, М. Джон Гаррисон и Кейдж Бейкер, Стивен Бакстер и Пол Ди Филиппо, а также многие другие предлагают свои творения, завоевавшие славу по всему миру. Двадцать восемь блистательных произведений, которые не оставят равнодушными истинных ценителей — «Science Fiction».
Авторы: Паоло Бачигалупи, Гарднер Дозуа, Дэниел Абрахам, Сингх Вандана, Розенбаум Бенджамин, Биссон Терри Бэллантин, Бейкер Кейдж, Нэнси Кресс, Стивен Бакстер, Арнасон Элинор, Флинн Майкл Фрэнсис, Моулз Дэвид, Виндж Вернор Стефан, Мэрфи Пэт, Уильямс Уолтер Йон, Гаррисон М. Джон, Келли Джеймс Патрик, Гамильтон Питер Ф., Роуи Кристофер, Харрисон Майкл Джон, Гаррисон Джон
раем, однако же есть вероятность, что новый мир станет лучше прежнего. Здесь нам никогда не вырваться вперед, не достичь прогресса: развитие невозможно, пока нас сдерживают цепи прошлого, оковы традиций.
А Дженнет… что ж, думаю, матерью для детей она давно уже быть перестала.
— Едем, — сказала Зоя. — Мы давно сделали выбор.
Я завел мотор, и машина тронулась. Позади задребезжал перегруженный фургон-лошадник.
— А что это за кольцо? — неожиданно резко спросил наблюдательный Стив.
— Вот это? — уточнила Зоя, выставив палец.
— Обручальное! — вскрикнула Оливия. — Вы поженитесь?
— Да, — сознался я. Мы решили пожениться сразу же, как окажемся на другой стороне.
— А мама знает? — поинтересовался сын.
— Нет.
62. Во избежание повторения прежних ошибок в Нью-Саффолке запрещены любые религиозные организации. Все граждане должны признать, что Вселенная есть совокупность природных явлений.
63. Во избежание повторения прежних ошибок в Нью-Саффолке членам экстремистских политических партий и нежелательных организаций, равно как и преступникам и прочим лицам, представляющим угрозу общественному благу, запрещается перемещаться через нуль-дыру.
В перечень групп и профессий, представителям которых запрещено перемещение, входят следующие (но не только) категории:
а) лейбористская партия;
б) партия консерваторов;
в) либерально-демократическая партия;
г) коммунистическая партия;
д) национальный фронт;
е) социалистический альянс;
ж) журналисты желтой прессы;
з) бюрократы Евросоюза;
и) профсоюзные чиновники;
к) сотрудники инспекции дорожного движения.
Эбби дожидалась меня на вокзале на Ливерпуль-стрит. Просто невероятно, что я вообще отыскала подругу. Все пространство перед зданием занимали люди с рюкзаками. Похоже, среди них не было никого старше двадцати пяти лет… а может, так всегда кажется, если смотреть на молодежь под неверным углом своих тридцати пяти. И уж точно, никогда не доводилось мне видеть сразу и в одном месте столько джинсы с тех пор, как в конце восьмидесятых я побывала на Литературном фестивале. Рюкзаки были громадные. Даже не знала, что их производят такого размера.
Вокруг мельтешил молодняк, а я от удивления разинула рот. Почти все пришли парами. И у каждого на одежде или рюкзаке красовалась нашивка британского флага. Вряд ли хотя бы один из десяти говорил здесь по-английски, и уж явно не каждый был белым.
Увидев меня, Эбби с криком бросилась навстречу, яростно продираясь сквозь толпу. Женщиной она была немаленькой, и ее продвижение вызвало ощутимое беспокойство среди улыбающихся весельчаков. На обиженные взгляды подруга отвечала непроницаемо презрительным выражением лица. Однако же Эбби оттаяла, обнявшись со мной. «Привет, дорогой товарищ! Наш поезд — на третьей платформе».
Эбби прокладывала путь, а я покорно плелась следом. Бряцали значки на ее древней куртке — по одному в память о каждой из поддержанных акций. Ветхая Майская Королева из племени демонстрантов…
Казалось, полвокзала рвется на поезд. Считая очередь буржуазным предрассудком, Эбби с боем продралась в вагон. Там нашлась пара забронированных мест с табличками «занято» на сиденьях. Таблички подруга побросала на пол.
— Не знаю только, куда собралась вся эта орава, — преувеличенно громко объявила Эбби, едва мы сели. — Мюррею нищие иностранные отбросы не нужны. И он ни за что не допустит европейских тупиц в сказочный рай под новым солнцем. Сразу же прогонит взашей, отделив от своих червей среднего класса…
— Мюррей вообще никак не обосновывает ограничения, — заметила я. — Он даже не составил полного списка тех, кто ему не нравится. А если бы такой список и был, невозможно проверять всех и каждого. Чистой воды психология. Стоит сказать верным тэтчерцам, что жирным грязным либерастам вход закрыт, и сразу же они соберутся сотенными стадами. В то время как остальные понимают, кто такие переселенцы на самом деле и куда мы катимся. Да и кому захочется надолго обосноваться в том мире?
— Ха! Готова поспорить, он скупил у спецслужб информацию о нас.
С Эбби невозможно спорить, когда подруга в таком состоянии (а в таком состоянии она, как можно догадаться, находится нередко).
Она достала из-за пазухи громадного размера фляжку и сделала глоток:
— Будешь?
Посмотрев на помятую, старую посудину, я хотела было отказаться. Но вспомнила, что сегодня вечером не нужно присматривать за детьми. К счастью, мне хватило ума отхлебнуть поменьше,
