Новая антология мировой научной фантастики под редакцией Гарднера Дозуа представляет лучшие образцы жанра. Впервые на русском языке! Для тех, кто готов покорять бескрайние просторы Вселенной и не боится заблудиться в закоулках виртуальной реальности, Питер Ф. Гамильтон и Вернор Виндж, М. Джон Гаррисон и Кейдж Бейкер, Стивен Бакстер и Пол Ди Филиппо, а также многие другие предлагают свои творения, завоевавшие славу по всему миру. Двадцать восемь блистательных произведений, которые не оставят равнодушными истинных ценителей — «Science Fiction».
Авторы: Паоло Бачигалупи, Гарднер Дозуа, Дэниел Абрахам, Сингх Вандана, Розенбаум Бенджамин, Биссон Терри Бэллантин, Бейкер Кейдж, Нэнси Кресс, Стивен Бакстер, Арнасон Элинор, Флинн Майкл Фрэнсис, Моулз Дэвид, Виндж Вернор Стефан, Мэрфи Пэт, Уильямс Уолтер Йон, Гаррисон М. Джон, Келли Джеймс Патрик, Гамильтон Питер Ф., Роуи Кристофер, Харрисон Майкл Джон, Гаррисон Джон
и снова вкладываю в нее нож.
Я жду, когда Барон начнет делать правый поворот, и тогда я поджимаю колени, перекатываюсь на грудь и делаю рывок — спиной вперед, с острием, направленным в Барона.
В том единственном измерении, в котором я существую, нож вонзается ему в бедро.
Грузовик отскакивает от какого-то препятствия на дороге, меня толкает еще сильнее на Барона. Он вопит, ругается и хватается рукой за бедро.
Он сбивает меня на пол ударом кулака.
Он дает волю своей злобе, но грузовик во что-то врезается на полном ходу, и Барона швыряет на рулевое колесо.
Он так и висит на руле, потеряв сознание, и тут женщина выбирается сзади, наваливается всем телом на рукоять ножа, который вонзился в него, и распарывает ему ногу, перерезая вену или артерию.
Я лежу в крови Барона, пока не появляется полиция. Я снова один, а того из нас, который заметил нож под сиденьем, больше нет.
Девушка пришла проведать меня, когда я отлеживался на больничной койке. Моя особа привлекала всеобщее внимание, врачи и сестры были чрезвычайно любезны. И не только из-за событий, которые развернулись на улицах их городка, но и потому, что я оказался известным автором таких популярных песен, как «Любовь — это звезда», «Вперед, романтики» и «Мускусная любовь». Стали достоянием гласности все злодейства Барона и его зловещая лаборатория в родном Питсбурге, и это прибавило интереса к моей личности.
Похоже, девушка оправилась от потрясений чуть быстрее меня, теперь ее лицо было лицом, тело и душа пришли в норму. Она сильнее меня, я почувствовал это, увидев ее улыбку. Мои телесные раны заживали — порезы на запястьях и ногах, раздробленная кость в предплечье. Но из-за нарушенного сознания я оставался в тупом, надломленном состоянии.
Я слушал музыку по радио, песни других композиторов, продолжая гадать, у скольких из нас не оказалось под рукой ножа, сколько из нас не спаслись. Может, только я один, побывав в кабине грузовика, вышел из нее живым. Может, только я один спас женщину.
— Спасибо, — сказала она. — Спасибо за все, что вы сделали.
Я начал рыться в памяти, подыскивая ответные слова, что-нибудь остроумное, вежливое, небрежное… но в памяти присутствовал только я сам.
— Э-э… пожалуйста.
Она улыбнулась и сказала:
— Вас могли убить.
Я отвернулся. Она не могла знать, что меня действительно убили.
— Ладно, извините за беспокойство, — сказала она торопливо.
— Послушайте, — сказал я, удерживая ее. — Извините, я не… — Я хотел извиниться за то, что спас только часть ее. За то, что не прикончил как можно больше Баронов. — Извините, что я не пришел на помощь раньше.
Это прозвучало нелепо, и я почувствовал, что краснею.
Она улыбнулась и сказала:
— Хорошо, что не позже.
Она наклонилась, чтобы поцеловать меня.
Я сбит с толку, чувствуя, как ее губы чуть касаются моей правой щеки и также левой, и также чувствую третий легкий поцелуй на своих губах. Я смотрю на нее с трех точек, это слегка смещенный триптих, и тут мне удается улыбнуться, сразу тремя улыбками. И засмеяться — в три голоса.
Мы спасли ее, по крайней мере, один раз. Этого достаточно. В одном из трех измерений, в которых мы пребываем, женский голос по радио выводит бойкую мелодию. Я начинаю записывать слова той рукой, которая не покалечена, затем откладываю ручку. Хватит этого, решаем мы — все трое. Теперь нужно заняться чем-то другим, решаться на что-то другое.
Уолтер Йон Уильямс родился в Миннесоте, а сейчас живет в Альбукерке, штат Нью-Мексико. Его рассказы часто появляются в «Asimov’s Science Fiction», а также в «The Magazine of Fantasy & Science Fiction», «Wheel of Fortune», «Global Dispatches» и других журналах, кроме того, вышли сборники «Грани» («Facets») и «Франкенштейн и другие иностранные дьяволы» («Frankenstein and Other Foreign Devils»). Он автор романов «Посол прогресса» («Ambassador of Progress»), «Ходы рыцаря» («Knight Moves»), «Оголенный нерв» («Hardwired»), «Бриллианты имперской короны» («The Crown Jewels»), «Зов смерча» («Voice of the Whirlwind»), «Черепичный дом» («House of Shards»), «Дни искупления» («Days of Atonement»), «Аристой» («Aristoi»), «Мегаполис» («Metropolitan»), «Город в огне» («City on Fire»), большого триллера-катастрофы «Трещина» («The Rift») и повести «Судьба» («Destiny’s Way») в серии «Стартрек». Последние его работы открывают заявленную им космическую оперу «Падение империи ужаса» («Dread Empire’s Fall»): «Праксис» («The Praxis») и «Разделение» («The Sundering»). В 2001 году он получил давно заслуженную премию «Небьюла» за рассказ «Мир папочки» («Daddy’s World»). Его рассказы вошли в шестой, девятый, одиннадцатый, двенадцатый, четырнадцатый, семнадцатый и двадцать первый сборники «The Year’s Best Science Fiction». Здесь он представляет сложную и захватывающую повесть, герои которой оказываются в смертоносной паутине интриг, заговоров и предательств и вдобавок сталкиваются с проблемой, которой не предусматривали самые коварные и дальновидные заговорщики.
