Впервые на русском языке выходит антология, собравшая под своей обложкой лучшие произведения жанров фэнтези, мистики и магического реализма.
Авторы: Нил Гейман, Грэм Джойс, Робин Маккинли, Литтл Бентли, Кэмпбелл Дж. Рэмсей, Уильямс Конрад, Линк Келли, Маркс Кори, Шеллер Эрик, Белл Майкл Шейн, Ходж Брайан, Харди Мелисса, Ройл Николас, Новак Хельга М., Доулинг Терри, Лайблинг Майкл, Живкович Зоран, Джексон-Адамс Трейсина, Фаулер Карен Джой, Бартли Джеки, Дикинсон Питер, Робертс Адам, Филипс Роберт, Рассел Джей, Урреа Луис Альберто, Ллойд Маргарет, Галагер Стивен, Койа Кейт, Тейлор Люси, Хэнд Элизабет, Брокмейер Кевин, Маккартни Шэрон, Пауэр Сьюзан, Тумасонис Дон, Фрай Нэн, Форд Джеффри, Лейн Джоэл, Диш Томас Майкл, Чайна Мьевилль, Меллик-третий Карлтон
Продолжай.
— Моя история, наверное, не правдивая, и я, к тому же, не собираюсь рассказывать ее с самого начала. Для этого у нас мало времени.
— Ну и хорошо, — говорит Дьявол. — Я — весь внимание. (В самом деле — весь.)
Девушка-из-группы-поддержки говорит:
— Так все-таки, кто собирается рассказывать эту историю? Сиди тихо и слушай. У нас кончается время.
Она рассказывает:
— Человек приезжает домой с собрания менеджеров по продажам. Он и его жена некоторое время жили раздельно, но решили снова пожить вместе. Они продали дом, в котором жили раньше. И теперь живут за городом, в старом доме в яблоневом саду.
Человек приезжает домой с делового собрания, а его жена сидит на кухне и разговаривает с другой женщиной, постарше. Они сидят на стульях, которые прежде стояли вокруг кухонного стола, но стола — нет. Как и микроволновки, а также полки с крючками, на которой висели кастрюли Сьюзан с медным дном. Кастрюли тоже пропали.
Муж ничего этого не замечает. Его внимание направлено только на другую женщину. У нее кожа — зеленоватого оттенка. Ему кажется, что он ее знает. Она и его жена, обе смотрят на мужа, и вдруг он понимает, в чем дело. Это — его жена. И та, и другая — это все его жена, только одна из них лет на двадцать старше. Иными словами, если не обращать внимания на зеленый цвет лица той, что постарше, обе они — одинаковые: те же глаза, тот же рот, та же родинка у самого уголка губ.
— Ну и как у меня получается пока?
— Так себе, — говорит Дьявол. Правда (правда — слабость Дьявола) заключается в том, что ему нравятся только истории о нем самом. Как, например, история о дьявольском свадебном торте. Вот это — история.
Девушка-из-группы-поддержки говорит:
— Становится лучше.
Человека зовут Эд. Это не настоящее имя. Я его придумала. Эд и Сьюзан были женаты десять лет, пожили отдельно пять месяцев, теперь снова живут вместе вот уже три месяца. Три месяца они спят в одной постели, но не занимаются сексом. Как только Эд целует Сьюзан — она плачет. У них нет детей. У Сьюзан раньше был младший брат. Эд подумывает о том, чтобы завести собаку.
Пока Эд был на своем собрании, Сьюзан занималась кое-чем по дому. Она сделала кое-какую работу наверху, на чердаке, но мы не будем об этом. Пока не будем. Внизу в подвале, в свободной ванной комнате, она установила машину, о которой мы еще поговорим позже, и эта машина делает новых Сьюзан. Вообще-то Сьюзан надеялась, что машина вернет ей Эндрю. (Ее брата. Но ты это и так знал.) Но оказалось, что для того, чтобы вернуть назад Эндрю, требуется другая машина — побольше. Чтобы сделать такую машину, Сьюзан нужна помощь, поэтому новые Сьюзан могут, в конце концов, пригодиться. По прошествии следующих нескольких дней все Сьюзан объяснят все это Эду.
Она не думает, что от Эда будет большой прок.
— Привет, Эд, — говорит старшая зеленоватая Сьюзан. Она встает со своего стула и крепко обнимает его. Кожа у нее теплая, липкая. Пахнет кислым. Подлинная Сьюзан — это Эд думает, что она подлинная, а я понятия не имею, прав он насчет нее или нет, и позже он тоже не будет так уж уверен — сидит на стуле и смотрит на них.
Большая зеленая Сьюзан — неужели я говорю о ней так, как будто она похожа на Годзиллу? Она не похожа на Годзиллу, и все же что-то в ней напоминает Эду Годзиллу — может, то, как она топает по полу кухни, — так вот, она подводит Эда к стулу и усаживает его. Только теперь он замечает, что стол пропал. Он по-прежнему так и не сказал ни слова. Сьюзан, обе они, привыкли к этому.
— Во-первых, говорит Сьюзан, — на чердак вход запрещен. Там работают люди. (Я не имею ввиду новых Сьюзан. Все о Сьюзан я объясню через минуту.) Кое-какие гости. Они помогают мне в работе над проектом. Теперь о других Сьюзан, сейчас их — пять, еще трех ты увидишь чуть позже. Они — внизу, в подвале. Тебе в подвал ходить разрешается. Ты даже можешь там помогать, если захочешь.
Сьюзан-Годзилла говорит:
— Тебе не надо беспокоиться о том, кто из нас кто, хотя каждая чем-то отличается. Ты можешь всех называть Сьюзан. Мы обнаруживаем, что некоторые из нас, возможно, более временные, чем другие, или жирнее, или моложе, или зеленее. Похоже, это зависит от сорта.
— Так ты Сьюзан? — спрашивает Эд. Он поправляется:
— То есть, я хочу сказать, ты — моя жена?
— Мы все — твоя жена, — говорит Сьюзан помоложе. Она кладет руку ему на ногу и похлопывает, как пса.
— Куда девался кухонный стол? — спрашивает Эд.
— Я убрала его на чердак. Тебе сейчас вовсе не следует об этом беспокоиться. Как прошло твое собрание?
Еще одна Сьюзан входит в кухню. Она молода и цвета зеленых яблок или свежей травы. Даже белки глаз у нее травянистые.
