Лучшее за год. Мистика, магический реализм, фэнтези

Конечно, она права. К тому же, что он может сделать, чтобы не выглядеть при этом полным кретином? Когда рядом еще и коп? Холли с детьми забирались в полицейскую машину.
— Вы не поверите, — говорила Холли, — но мальчики еще несколько миль назад просили нас остановиться у мини-гольфа.
— Наверное, судьба, — отозвался коп. Глаза впились в поворот 21.
Сверчки трещали вдоль дороги. Целый оркестр, только без ударных. Было странно слышать их среди бела дня.
Он посмотрел в зеркало заднего вида. В животе похолодело. В голове сумбур.
Взглянул на дорожную карту. Атлас автомобильных дорог. Комиксы. Вышел размять ноги.
Заметил на горизонте «Грейхаунд». За ним белая «Хонда».
Самое подходящее время снова начать курить. Если бы только было что.
Буксировочного троса не видно.
«Грейхаунд» ближе. Гораздо ближе.
Белая «Хонда» рвется вперед, расстояние быстро сокращается. Слишком быстро.
Он стоит неподвижно. Пытается разогнать туман в голове. Пытается стряхнуть с себя проклятие. Как бы не так. Он заслужил это. Видит пластикового Чингачгука, охраняющего «Форт Бампоу», локоть согнут, кулак сжат, средний палец нагло устремлен в небо. Видит детей, Холли ведет их к кассе под распластавшимся енотом: «Добро пожаловать!» — написано у зверя на хвосте. Видит женщину в кассе. Коротенькая. Грушевидная. Тело складками нависает над стулом. Видит усмешку, расползающуюся по ее физиономии. Слышит ее вопрос: «Так когда умер ваш отец, ребята?»

Зоран Живкович — ведущий югославский автор и критик в области художественной литературы. Он родился в Белграде в 1948 году, там же окончил университет и получил кандидатскую и докторскую степени. Сейчас он с женой и сыновьями-двойняшками по-прежнему проживает в Белграде.
Рассказ — «Мастер» вошел в состав сборника «Семь прикосновений музыки», который выходил по частям в «British Magazine Interzone» с конца 2001-го по начало 2002-го. Отдельной книгой сборник вышел в Белграде в издательстве «Полярис».

С полицейской точки зрения случай был простейший. Господин Томази, скрипичный мастер, совершил самоубийство, выпрыгнув из окна мансарды своего четырехэтажного дома, в котором жил и где имел мастерскую. О трагическом случае сообщили двое очевидцев, проходивших по площади ранним утром, — помощники пекаря, разносившие хлеб. Когда, испуганные, после недолгих колебаний они подошли к месту, куда несчастный упал, тот уже не подавал признаков жизни, хотя внешних повреждений заметно не было.
Следователь Муратори, прибывший вскоре на место происшествия, узнал от взволнованных юношей, впервые непосредственно столкнувшихся со смертью, что ничего не предвещало падения тела. Не было слышно никаких звуков вплоть до тупого удара тела о тротуар — он показался внезапным глухим выстрелом, который напугал голубей у небольшого фонтана в центре площади, и те разлетелись. Большинство самоубийц, кончающих с собой прыжком с высоты, издают крик, шагнув в пустоту, — тогда, когда поздно что-либо менять. Лишь те, кто абсолютно уверен в правильности своего поступка, остаются безмолвными до конца.
Осмотрев дом, следователь Муратори легко определил, откуда выбросился господин Томази. Единственное открытое окно было в мансарде. Конечно, можно было прыгнуть и с крыши, но самоубийце для своей цели не было причин использовать такое труднодоступное место при наличии гораздо более удобного. Быть может, странно ожидать такого от самоубийц, но полицейский из опыта знал, что они, как правило, стараются не осложнять себе последние минуты жизни.
Осмотр внутри дома не дал ничего, что могло бы свидетельствовать против версии самоубийства. Наоборот. Когда следователь поднялся до мансарды, выходящей окном на площадь, он обнаружил, что она заперта изнутри. Это было типичной мерой предосторожности, характерной для тех, кто не хочет, чтобы им помешали в осуществлении их намерений. Дверь пришлось выбить, поскольку ключ было не вытолкнуть снаружи