Лучшее за год. Мистика, магический реализм, фэнтези

Впервые на русском языке выходит антология, собравшая под своей обложкой лучшие произведения жанров фэнтези, мистики и магического реализма.

Авторы: Нил Гейман, Грэм Джойс, Робин Маккинли, Литтл Бентли, Кэмпбелл Дж. Рэмсей, Уильямс Конрад, Линк Келли, Маркс Кори, Шеллер Эрик, Белл Майкл Шейн, Ходж Брайан, Харди Мелисса, Ройл Николас, Новак Хельга М., Доулинг Терри, Лайблинг Майкл, Живкович Зоран, Джексон-Адамс Трейсина, Фаулер Карен Джой, Бартли Джеки, Дикинсон Питер, Робертс Адам, Филипс Роберт, Рассел Джей, Урреа Луис Альберто, Ллойд Маргарет, Галагер Стивен, Койа Кейт, Тейлор Люси, Хэнд Элизабет, Брокмейер Кевин, Маккартни Шэрон, Пауэр Сьюзан, Тумасонис Дон, Фрай Нэн, Форд Джеффри, Лейн Джоэл, Диш Томас Майкл, Чайна Мьевилль, Меллик-третий Карлтон

Стоимость: 100.00

голосом и протяжным стоном ветра:
— Зачем?..
— Ты в порядке? — спросил я.
— Зачем?.. — прозвучал тот же вопрос.
Я не знал зачем и пожалел, что вместо вопросов не нашептал своему человеку ответы из катехизиса в день, когда вдохнул в него жизнь. Я долго стоял неподвижно и смотрел вниз; с неба начали падать легкие снежинки.
Вопрос прозвучал снова, на сей раз еле слышно, и я чуть не расплакался при мысли о том, что сделал. Внезапно мне вспомнилась бесконечно льющаяся струя пива в подвале миссис Гримм. По крайней мере, хоть что-то. Я наклонился над краем обрыва и, почти не сомневаясь, что лгу, крикнул: «От преизбытка любви!»
До меня донесся едва различимый шепот: «Спасибо…»
А затем я услышал тихий треск ветвей, глухой удар о землю и понял, что мой человек распался на части. Я снова напряг зрение и вгляделся в темноту, но уже не увидел там никакой фигуры.
Вернувшись назад по тропинке, я нашел своего отца сидящим на поваленном дереве с сигаретой в зубах.
— Ну как? — спросил он, завидев меня. — Видел что-нибудь?
— Нет, — сказал я. — Пошли домой.
Должно быть, он заметил что-то в моих глазах, поскольку спросил:
— Правда?
— Правда, — сказал я.
Пока мы шли домой, безостановочно сыпал снег, и, казалось, снегопад не прекращался до самого конца зимы.
Теперь, имея за плечами двадцать с лишним лет брака и двух коротко стриженных сыновей, я возвратился на прошлой неделе в родной городок. ‘На месте вырубленного леса и снесенного здания старой школы ныне простираются новые кварталы, где названия улиц напоминают об утраченном: Вороний проезд, Олений проспект, Ручьевое шоссе. Мой отец по-прежнему живет в нашем старом доме. Мама умерла несколько лет назад. Моя младшая сестра замужем, живет в одном из северных штатов и растит двух сыновей. У отца опухоль почки, и он страшно исхудал: его некогда мускулистые руки усохли и стали не толще веток. Он сидел за кухонным столом, изучая программу скачек. Я попытался убедить его бросить работу, но он помотал головой и сказал:
— Без работы тоска.
— Сколько еще ты сможешь ходить в мастерскую? — спросил я.
— Пока не помру, — сказал он.
— Как самочувствие? — спросил я.
— Скоро стану кормом для червей, — со смехом сказал он.
— Как тебе мысль о смерти, если честно? — спросил я. Он пожал плечами:
— Это часть игры. Я думал, что когда станет совсем хреново, я вытешу себе гроб и лягу в нем спать. Так что когда помру, вам останется лишь заколотить крышку и зарыть меня на заднем дворе. о
Позже, когда мы смотрели по телевизору бейсбол и я уже выпил несколько банок пива, я спросил, помнит ли он, как мы ходили в лес.
Отец закрыл глаза и закурил сигарету, словно пытаясь вспомнить.
— Ах да, припоминаю, — сказал он наконец. Я никогда раньше не задавал такого вопроса:
— Это ты стоял тогда там за деревом?
Он глубоко затянулся, медленно повернул голову и уставился на меня без тени улыбки.
— Понятия не имею, о чем ты говоришь, — сказал он и выпустил изо рта серо-голубое дыхание жизни.

Трейсина Джексон-Адамс
Семь пар Железных башмаков
Пер. С. Степанова

Трейсина Джексон-Адамс является автором множества рассказов и поэтических произведений, публиковавшихся в «Strange Horizons», «Weird Tales», «Speculon», «Icarus Ascending», «The Magazine of Speculative Poetry», «The Modern Art Cave» и других журналах.
Сюжет стихотворения «Семь пар железных башмаков» восходит к волшебной сказке «На восток от Солнца, на запад от Луны», героиня которой обречена странствовать в поисках своего возлюбленного, ставшего жертвой злых чар, пока не износятся семь пар железных башмаков.

Первую пару я износила,
вымаливая твое прощенье. Виноватая,
я искала, искала тебя, без сна, без еды, принимая как должное
тяготы, голод и холод.
Я тебя подвела. Так мне и надо.

Всю вторую пару я тебя ненавидела.
Шла за тобой, просто позабыв остановиться.

В третьей паре я много где побывала,
узнавая по запаху ветра погоду
на завтра. Больше змей не боялась,
чтобы не раздавить никого,
осторожно ступала. В четвертой
шла молча, не думая больше в которой.

Дальше шла к чуду одна
через года, словно волк
в высокой траве. Счет забыла тому,
как давно я слыхала рассказ о стране
от солнца к востоку и к западу от луны:
«Там я еще не прошла».

Вот лицом к лицу наконец мы стоим,
старше оба, и оба иные.
Я гляжу на тебя с расстоянья
семи пар железных башмаков,
радуясь, что не нашла тебя раньше,
ибо, как известно, железо развеивает чары
я на наш счет не имею иллюзий.
Взгляд мой ясен теперь,
и есть выбор,
чего не было прежде:
протянуть тебе руку или поцеловать
на прощанье — и прочь.